ФАКТОР ВОЕННОГО ПРИСУТСТВИЯ РОССИИ В УМИРОТВОРЕНИИ АРМЕНИИ И АЗЕРБАЙДЖАНА
Резкое обострение в зоне карабахского конфликта и на северо-восточном участке границы Армении с Азербайджаном пошло на спад. Огневые дуэли сторон с применением крупнокалиберных ракетных и артиллерийских установок не переросли в масштабные боестолкновения. Попытка азербайджанского подразделения проверить бдительность противника на нахиджеванском направлении соприкосновения сторон заставила военно-политическое руководство Армении несколько поволноваться. Но данный эпизод из военно-тактического запасника ВС Азербайджана также не имел своего эскалационного развития.
Налицо приближение нового этапа относительного умиротворения Армении и Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха. Надолго ли – трудно спрогнозировать, учитывая высокую динамику изменения ситуации в географически близких Южному Кавказу регионах Ближнего Востока и Центральной Азии. Впрочем, с позиций сегодняшнего дня уже очевидно, что важный вклад в настройке сторон на отказ от необдуманных шагов внесла Россия.
Военное руководство Армении характеризует нынешнюю обстановку на карабахской передовой как «стабильно напряжённую». Вместе с тем, подчёркиваются предпринятые армянской стороной комплексные меры военно-дипломатического свойства, позволяющие держать ситуацию в зоне конфликта под контролем. Очевидно, что ВС Азербайджана сдерживаются не только симметричными действиями армянской армии, ответившей на обстрелы своих позиций и населённых пунктов соразмерными мерами. Фактор военного присутствия России в Армении также сыграл роль в переходе ситуации от предвоенной к «стабильно напряжённой», остудив многие горячие головы в Баку.
В сложных для региона конфликта сентябре и первой декаде октября на территории Армении прошли военные учения с участием российских военнослужащих; состоялся визит в республику руководства ОДКБ. График плановых военно-политических мероприятий в Армении не был пересмотрен в виду резкого обострения ситуации вокруг Нагорного Карабаха. На полигоне «Алагяз» 24 сентября прошли стратегические учения армяно-российских объединённых сил в составе батальона «Арагац-2015». Как передала пресс-служба Минобороны республики, совместные учения, проводимые в ежегодном режиме, были нацелены на гармонизацию действий и повышение уровня взаимодействия подразделений ВС Армении и России. В рамках маневров подразделения объединённых сил уничтожили диверсионно-разведывательные группы условного противника, нарушившие государственную границу. На учениях были задействованы истребители МиГ-29, вертолёты Ми-8, беспилотники, бронетехника, противовоздушные системы, артиллерия различного калибра и другая военная техника. В период с 30 сентября по 4 октября в Армении на полигоне «Маршал Баграмян» прошли учения «Нерушимое братство-2015» с участием Миротворческих сил ОДКБ. Темой учения стала «Подготовка и ведение операции по поддержанию мира Коллективными миротворческими силами ОДКБ в Кавказском регионе коллективной безопасности».
Вклад России в стабилизацию обстановки в армяно-азербайджанском «секторе» затяжного противостояния на Южном Кавказе имел и опосредованный характер. Развёртывание Воздушно-космическими силами (ВКС) РФ операции в Сирии по срокам примерно совпало с обострением в зоне карабахского конфликта. Известно, что к транзиту части боевых единиц из состава переброшенной в Сирию российской авиагруппы привлекался и азербайджанский маршрут. Это определённым образом дополнило фактор военного базирования России в Армении, подчеркнуло возможности Москвы в военно-политических отношениях не только со своим традиционным закавказским союзником. С учётом стартовавшей 30 сентября боевой миссии авиагруппы России в Сирии, Москва объективно заинтересована в исключении малейшего риска возобновления полномасштабной войны в Карабахе. Ближайшей к сирийскому театру проведения контртеррористической операции точкой военного присутствия России на постсоветском пространстве является 102-я база под Гюмри. Как недавно заметил президент Армении Серж Саргсян, от Еревана до линий фронта в Сирии каких-нибудь 400-500 км. Но в силу объективных причин регионального расположения Армении и нынешнего уровня российско-грузинских отношений у командования ВКС РФ возможности использовать армянскую «точку подлёта» через Иран и Ирак в Сирию не было. Азербайджанский воздушный коридор на Сирию оказался кстати для российской стороны, и, как можно понять, политическое руководство прикаспийской республики не пришлось долго уговаривать. Не будет лишним напомнить и о пусках крылатых ракет корабельной группой ВМФ России по террористическим группировкам в Сирии из юго-западного сектора акватории Каспия.
В Баку есть понимание того, что противопоставлять себя военно-политическим планам Москвы, если даже они касаются прилегающих регионов, чревато непредсказуемыми последствиями. У азербайджанских властей выработался определённый иммунитет противостояния попыткам американцев отговорить их от доверительных отношений с российским соседом. Примечательным в этом плане стал визит заместителя помощника министра обороны США по делам России, Украины и Евразии Эвелин Фаркас в Баку 18 сентября, совпавший по срокам с работой воздушного коридора через Азербайджан на Латакию (1). Как известно, бакинский визит высокопоставленной сотрудницы Пентагона оказался последней для неё зарубежной поездкой. Фаркас вскоре решила покинуть свой пост, что некоторые бакинские комментаторы связали с провалом её «антироссийской» миссии в Азербайджане.
Россия вновь показала свои возможности оперативного влияния на ситуацию в регионе армяно-азербайджанского противостояния с отчётливым акцентом на задействование военно-политического инструментария. Система соглашений с Арменией, гарантирующая её безопасность, продемонстрировала дееспособность в условном «мягком ключе». Военными учениями с союзником Москва напомнила Баку о своих обязательствах перед Ереваном. Проецированием же силы через Каспий на Сирию Россия подчеркнула собственное военное доминирование на геополитическом перекрёстке Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока.
Между тем, многие в Ереване остались явно или приглушённо, но недовольны «невразумительной» реакцией Москвы на азербайджанские провокации в зоне конфликта. Были озвучены и ожидания чёткой позиции ОДКБ к сентябрьскому обострению на северо-восточном участке границы Армении и Азербайджана. Прозападно настроенная ереванская политическая «экспертиза» не удержалась и от очередного муссирования темы оружейных поставок России азербайджанскому заказчику. Тем самым, нашёл своё подтверждение прогноз, что с каждой новой эскалацией на карабахской передовой в «картинку» противостояния сторон будет неминуемо «вкрапляться» сюжет о «неоднозначной» роли России. В постоянном разыгрывании оружейной карты в регионе конфликта, отметим, заинтересован и Азербайджан. С сожалением вновь приходится отметить, что на сегодня нет другой, более болезненной темы в российско-армянских отношениях стратегического партнёрства, чем поставки Москвой азербайджанской стороне ударных видов вооружений и военной техники.
Молчание России после обстрелов территории Армении со стороны Азербайджана свидетельствует о том, что армяно-российский пакт о гарантиях безопасности и взаимной помощи не действует; подобную точку зрения можно было услышать в Ереване в горячие сентябрьские дни. Речь шла о протоколе двух стран, подписанном 20 августа 2010 года, согласно которому Россия обязалась обеспечивать безопасность Армении по всему периметру границ республики (2). Из дальнейших рассуждений армянских критиков России за её «бездействие» можно было понять, что от командования 102-й российской базы под Гюмри ожидалось, ни много ни мало, срочное направление группировки войск и военной техники для усиления северо-восточных рубежей союзника.
Пропагандистский уклон подобных посылов, при малейшем удобном случае изыскивающий узкие места в системе армяно-российских отношений, очевиден. Между тем, следует отметить, что до настоящего времени так и не выработаны чёткие механизмы реагирования не только ОДКБ, но и России на провокации соседней страны в зоне конфликта, направленные непосредственно против территории Армении. Попытки вывести партнёров по системам коллективной безопасности и двустороннего гарантирования взаимопомощи на позиции осуждения агрессора армянским руководством предпринимались. Однако в данном вопросе внешнеполитические интересы всегда перевешивали соображения о необходимости неукоснительной и принципиальной поддержки военного союзника при любых обстоятельствах.
Никто из членов ОДКБ портить отношения с Азербайджаном не желает. Применительно к России, имеющей с Арменией продвинутый комплекс военно-политических и военно-технических соглашений, данный тезис также не вызывает никаких сомнений. С этим Еревану придётся уживаться все предстоящие годы, что, впрочем, не должно вести к отказу от активного настаивания на необходимости следования союзниками своим обязательствам. Механизм политического реагирования со стороны ОДКБ, не говоря уже о двустороннем формате связей Армении и России, на агрессивные действия любой третьей страны должен быть выработан и применим на практике. Ссылаться на деятельность сопредседателей Минской группы ОБСЕ в качестве аргумента, объясняющего отсутствие реакции, может, например, НАТО. Но для ОДКБ подобная «завеса молчания» с переводом стрелок на механизм международного посредничества явно не стыкуется с членским статусом Армении в данной военно-политической организации, нахождением самого карабахского конфликта, по сути, в географической зоне её ответственности.
Прозвучавшие от генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи в дни его пребывания в Армении на учениях «Нерушимое братство-2015» заявления были важны для закавказского союзника, но они всё же не отменяют необходимость выражения Организацией твёрдой коллективной позиции. «Для нас совершенно неприемлемо, когда из тяжёлого вооружения обстреливаются мирные населённые пункты. Настораживает, что на многочисленные заявления Совета коллективной безопасности и Совета министров иностранных дел ОДКБ реакции со стороны ваших соседей не последовало», – отметил Бордюжа по окончании состоявшихся в Армении миротворческих учений ОДКБ. «Международная общественность должна сделать всё, чтобы не допустить дальнейшего обострения», – добавил он, подчеркнув, что с учётом ситуации в Сирии, Ираке и других странах ещё одна «горячая точка» никому не нужна.
Стратегические отношения Армении и России непоколебимы, но нуждаются в своём постоянном усовершенствовании. Диалог Армении и России развивается не в безвоздушном пространстве, происходящее вокруг оставляет мало надежд на политическую размеренность и предсказуемость, тонко подмечают российские политологи (3).
В связях двух союзников скопилась значительная «инертная» масса, которая ставит вопрос о качественно новом прорыве. Все последние годы межгосударственный диалог строился с акцентом на развитие военно-политической базы отношений и при периодическом предоставлении Россией Армении значительных экономических преференций. Подписаны соглашения, предусматривающие новую весомую скидку за поставляемый в республику российский природный газ. Армянской стороне предоставлен кредит в 270 млн. долларов под 3% годовых и грант в 30 млн. долл. для проведения работ по продлению сроков эксплуатации Мецаморской АЭС. Еревану также выделен 200-миллионный льготный кредит на модернизацию вооружённых сил. Продолжает действовать режим беспошлинных поставок на армянский рынок нефтепродуктов в объёме внутреннего потребления. Данный ряд можно продолжить упоминанием предоставления Армении изъятий из единых таможенных пошлин ЕАЭС по целой группе товаров в первые годы членства республики в евразийском блоке. Нашла своё разрешение и неприятная для двусторонних отношений ситуация вокруг бывшего российского военнослужащего 102-й базы Пермякова.
Безусловно, всё указанное вкупе с российскими гарантиями безопасности, после 1 января 2015 года усиленными фактом вступления Армении в ЕАЭС, служит делу устойчивости и дальнейшего развития армянской государственности в регионе. Вместе с тем, в отношениях союзников ощущается острая нехватка крупных экономических проектов с прицелом на их трансграничный характер. Таковыми могут стать прокладка железной дороги Армения – Иран, а также строительство «Росатомом» нового атомного энергоблока на армянской территории.
Налицо приближение нового этапа относительного умиротворения Армении и Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха. Надолго ли – трудно спрогнозировать, учитывая высокую динамику изменения ситуации в географически близких Южному Кавказу регионах Ближнего Востока и Центральной Азии. Впрочем, с позиций сегодняшнего дня уже очевидно, что важный вклад в настройке сторон на отказ от необдуманных шагов внесла Россия.
Военное руководство Армении характеризует нынешнюю обстановку на карабахской передовой как «стабильно напряжённую». Вместе с тем, подчёркиваются предпринятые армянской стороной комплексные меры военно-дипломатического свойства, позволяющие держать ситуацию в зоне конфликта под контролем. Очевидно, что ВС Азербайджана сдерживаются не только симметричными действиями армянской армии, ответившей на обстрелы своих позиций и населённых пунктов соразмерными мерами. Фактор военного присутствия России в Армении также сыграл роль в переходе ситуации от предвоенной к «стабильно напряжённой», остудив многие горячие головы в Баку.
В сложных для региона конфликта сентябре и первой декаде октября на территории Армении прошли военные учения с участием российских военнослужащих; состоялся визит в республику руководства ОДКБ. График плановых военно-политических мероприятий в Армении не был пересмотрен в виду резкого обострения ситуации вокруг Нагорного Карабаха. На полигоне «Алагяз» 24 сентября прошли стратегические учения армяно-российских объединённых сил в составе батальона «Арагац-2015». Как передала пресс-служба Минобороны республики, совместные учения, проводимые в ежегодном режиме, были нацелены на гармонизацию действий и повышение уровня взаимодействия подразделений ВС Армении и России. В рамках маневров подразделения объединённых сил уничтожили диверсионно-разведывательные группы условного противника, нарушившие государственную границу. На учениях были задействованы истребители МиГ-29, вертолёты Ми-8, беспилотники, бронетехника, противовоздушные системы, артиллерия различного калибра и другая военная техника. В период с 30 сентября по 4 октября в Армении на полигоне «Маршал Баграмян» прошли учения «Нерушимое братство-2015» с участием Миротворческих сил ОДКБ. Темой учения стала «Подготовка и ведение операции по поддержанию мира Коллективными миротворческими силами ОДКБ в Кавказском регионе коллективной безопасности».
Вклад России в стабилизацию обстановки в армяно-азербайджанском «секторе» затяжного противостояния на Южном Кавказе имел и опосредованный характер. Развёртывание Воздушно-космическими силами (ВКС) РФ операции в Сирии по срокам примерно совпало с обострением в зоне карабахского конфликта. Известно, что к транзиту части боевых единиц из состава переброшенной в Сирию российской авиагруппы привлекался и азербайджанский маршрут. Это определённым образом дополнило фактор военного базирования России в Армении, подчеркнуло возможности Москвы в военно-политических отношениях не только со своим традиционным закавказским союзником. С учётом стартовавшей 30 сентября боевой миссии авиагруппы России в Сирии, Москва объективно заинтересована в исключении малейшего риска возобновления полномасштабной войны в Карабахе. Ближайшей к сирийскому театру проведения контртеррористической операции точкой военного присутствия России на постсоветском пространстве является 102-я база под Гюмри. Как недавно заметил президент Армении Серж Саргсян, от Еревана до линий фронта в Сирии каких-нибудь 400-500 км. Но в силу объективных причин регионального расположения Армении и нынешнего уровня российско-грузинских отношений у командования ВКС РФ возможности использовать армянскую «точку подлёта» через Иран и Ирак в Сирию не было. Азербайджанский воздушный коридор на Сирию оказался кстати для российской стороны, и, как можно понять, политическое руководство прикаспийской республики не пришлось долго уговаривать. Не будет лишним напомнить и о пусках крылатых ракет корабельной группой ВМФ России по террористическим группировкам в Сирии из юго-западного сектора акватории Каспия.
В Баку есть понимание того, что противопоставлять себя военно-политическим планам Москвы, если даже они касаются прилегающих регионов, чревато непредсказуемыми последствиями. У азербайджанских властей выработался определённый иммунитет противостояния попыткам американцев отговорить их от доверительных отношений с российским соседом. Примечательным в этом плане стал визит заместителя помощника министра обороны США по делам России, Украины и Евразии Эвелин Фаркас в Баку 18 сентября, совпавший по срокам с работой воздушного коридора через Азербайджан на Латакию (1). Как известно, бакинский визит высокопоставленной сотрудницы Пентагона оказался последней для неё зарубежной поездкой. Фаркас вскоре решила покинуть свой пост, что некоторые бакинские комментаторы связали с провалом её «антироссийской» миссии в Азербайджане.
Россия вновь показала свои возможности оперативного влияния на ситуацию в регионе армяно-азербайджанского противостояния с отчётливым акцентом на задействование военно-политического инструментария. Система соглашений с Арменией, гарантирующая её безопасность, продемонстрировала дееспособность в условном «мягком ключе». Военными учениями с союзником Москва напомнила Баку о своих обязательствах перед Ереваном. Проецированием же силы через Каспий на Сирию Россия подчеркнула собственное военное доминирование на геополитическом перекрёстке Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока.
Между тем, многие в Ереване остались явно или приглушённо, но недовольны «невразумительной» реакцией Москвы на азербайджанские провокации в зоне конфликта. Были озвучены и ожидания чёткой позиции ОДКБ к сентябрьскому обострению на северо-восточном участке границы Армении и Азербайджана. Прозападно настроенная ереванская политическая «экспертиза» не удержалась и от очередного муссирования темы оружейных поставок России азербайджанскому заказчику. Тем самым, нашёл своё подтверждение прогноз, что с каждой новой эскалацией на карабахской передовой в «картинку» противостояния сторон будет неминуемо «вкрапляться» сюжет о «неоднозначной» роли России. В постоянном разыгрывании оружейной карты в регионе конфликта, отметим, заинтересован и Азербайджан. С сожалением вновь приходится отметить, что на сегодня нет другой, более болезненной темы в российско-армянских отношениях стратегического партнёрства, чем поставки Москвой азербайджанской стороне ударных видов вооружений и военной техники.
Молчание России после обстрелов территории Армении со стороны Азербайджана свидетельствует о том, что армяно-российский пакт о гарантиях безопасности и взаимной помощи не действует; подобную точку зрения можно было услышать в Ереване в горячие сентябрьские дни. Речь шла о протоколе двух стран, подписанном 20 августа 2010 года, согласно которому Россия обязалась обеспечивать безопасность Армении по всему периметру границ республики (2). Из дальнейших рассуждений армянских критиков России за её «бездействие» можно было понять, что от командования 102-й российской базы под Гюмри ожидалось, ни много ни мало, срочное направление группировки войск и военной техники для усиления северо-восточных рубежей союзника.
Пропагандистский уклон подобных посылов, при малейшем удобном случае изыскивающий узкие места в системе армяно-российских отношений, очевиден. Между тем, следует отметить, что до настоящего времени так и не выработаны чёткие механизмы реагирования не только ОДКБ, но и России на провокации соседней страны в зоне конфликта, направленные непосредственно против территории Армении. Попытки вывести партнёров по системам коллективной безопасности и двустороннего гарантирования взаимопомощи на позиции осуждения агрессора армянским руководством предпринимались. Однако в данном вопросе внешнеполитические интересы всегда перевешивали соображения о необходимости неукоснительной и принципиальной поддержки военного союзника при любых обстоятельствах.
Никто из членов ОДКБ портить отношения с Азербайджаном не желает. Применительно к России, имеющей с Арменией продвинутый комплекс военно-политических и военно-технических соглашений, данный тезис также не вызывает никаких сомнений. С этим Еревану придётся уживаться все предстоящие годы, что, впрочем, не должно вести к отказу от активного настаивания на необходимости следования союзниками своим обязательствам. Механизм политического реагирования со стороны ОДКБ, не говоря уже о двустороннем формате связей Армении и России, на агрессивные действия любой третьей страны должен быть выработан и применим на практике. Ссылаться на деятельность сопредседателей Минской группы ОБСЕ в качестве аргумента, объясняющего отсутствие реакции, может, например, НАТО. Но для ОДКБ подобная «завеса молчания» с переводом стрелок на механизм международного посредничества явно не стыкуется с членским статусом Армении в данной военно-политической организации, нахождением самого карабахского конфликта, по сути, в географической зоне её ответственности.
Прозвучавшие от генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи в дни его пребывания в Армении на учениях «Нерушимое братство-2015» заявления были важны для закавказского союзника, но они всё же не отменяют необходимость выражения Организацией твёрдой коллективной позиции. «Для нас совершенно неприемлемо, когда из тяжёлого вооружения обстреливаются мирные населённые пункты. Настораживает, что на многочисленные заявления Совета коллективной безопасности и Совета министров иностранных дел ОДКБ реакции со стороны ваших соседей не последовало», – отметил Бордюжа по окончании состоявшихся в Армении миротворческих учений ОДКБ. «Международная общественность должна сделать всё, чтобы не допустить дальнейшего обострения», – добавил он, подчеркнув, что с учётом ситуации в Сирии, Ираке и других странах ещё одна «горячая точка» никому не нужна.
Стратегические отношения Армении и России непоколебимы, но нуждаются в своём постоянном усовершенствовании. Диалог Армении и России развивается не в безвоздушном пространстве, происходящее вокруг оставляет мало надежд на политическую размеренность и предсказуемость, тонко подмечают российские политологи (3).
В связях двух союзников скопилась значительная «инертная» масса, которая ставит вопрос о качественно новом прорыве. Все последние годы межгосударственный диалог строился с акцентом на развитие военно-политической базы отношений и при периодическом предоставлении Россией Армении значительных экономических преференций. Подписаны соглашения, предусматривающие новую весомую скидку за поставляемый в республику российский природный газ. Армянской стороне предоставлен кредит в 270 млн. долларов под 3% годовых и грант в 30 млн. долл. для проведения работ по продлению сроков эксплуатации Мецаморской АЭС. Еревану также выделен 200-миллионный льготный кредит на модернизацию вооружённых сил. Продолжает действовать режим беспошлинных поставок на армянский рынок нефтепродуктов в объёме внутреннего потребления. Данный ряд можно продолжить упоминанием предоставления Армении изъятий из единых таможенных пошлин ЕАЭС по целой группе товаров в первые годы членства республики в евразийском блоке. Нашла своё разрешение и неприятная для двусторонних отношений ситуация вокруг бывшего российского военнослужащего 102-й базы Пермякова.
Безусловно, всё указанное вкупе с российскими гарантиями безопасности, после 1 января 2015 года усиленными фактом вступления Армении в ЕАЭС, служит делу устойчивости и дальнейшего развития армянской государственности в регионе. Вместе с тем, в отношениях союзников ощущается острая нехватка крупных экономических проектов с прицелом на их трансграничный характер. Таковыми могут стать прокладка железной дороги Армения – Иран, а также строительство «Росатомом» нового атомного энергоблока на армянской территории.
