Виктор Якубян: Откуда в Закавказье взялись армяне и зачем Ильхаму Алиеву Ереван?

Президент Азербайджана Ильхам Алиев на днях вновь разразился воинственной риторикой в адрес Армении и Нагорного Карабаха.

Выступая на Форуме лидеров 38-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО, Алиев «сообщил» аудитории, что не только Нагорный Карабах, но и вся нынешняя территория Армении являются «исконно азербайджанскими». Аргументировал свои идеи азербайджанский президент тем, что в советское время многие села на территории Армении имели азербайджанские названия. «В 1918 году, после падения Российской империи, была создана первая Азербайджанская Республика. Одним из первых решений, принятых этой республикой, явилась передача Еревана из состава Азербайджана Армении. Нынешняя столица Армении — это наш исторический город Иреван, 80% населения которого в начале ХХ века составляли азербайджанцы», — заявил Ильхам Алиев.

Оставим пока в стороне цели и задачи, которые вынуждают Алиева периодически выступать с подобными тезисами, и проанализируем несколько исторических фактов.

Так уж получилось, что само название «Азербайджан», которым себя именует сегодняшняя прикаспийская республика — арабская форма названия одной из исторических областей Ирана — Атропатены. Топоним «Азербайджан» впервые встречается в трудах арабских историков.

Не вдаваясь в подробности исторических перипетий, заметим лишь, что до провозглашения в 1918 г. Азербайджанской республики на территориях Восточного и Южного Закавказья, под «Азербайджаном» понималась, прежде всего, территория вокруг озера Урмия, к югу от реки Аракс.

Таким образом, возникшая на части исторических областей Арран и Ширван, прикаспийская республика попросту взяла и присвоила название части территории соседней страны — Ирана.

До 1918 года не было также «азербайджанцев» как таковых, были тюркоязычные кавказские татары. Их компактное проживание на территории Закавказья — результат сельджукского, затем татаро-монгольского, а впоследствии и османского нашествия.

А как известно, массовые переселения тюрок и выселения ими народов завоеванных стран были неотъемлемой частью истории Закавказья, в том числе и Армении. Отсюда и упомянутые Алиевым многочисленные «азербайджанские названия» армянских населенных пунктов.

Не выдерживают критики и утверждения Алиева о том, что Ереван был передан Армении со стороны руководства Азербайджанской республики. Каким образом Азербайджан мог 28 мая 1918 года «подарить» Армении Эриванскую губернию, если этому государству к тому моменту было менее одного дня? Здесь вполне обоснованно возникает вопрос о правомочиях этого государства.

Более того, Алиев и его историки наверняка забыли, что одним из условий ультиматума Турции Закавказскому сейму в мае 1918 года была уступка ей в размере «двух третей» территории Эриванской губернии. Полагать, что новоиспеченное государство, имея союзнические отношения с Турцией, тем не менее, игнорировало ее требования и подарило территории заклятому врагу союзника — могут только невменяемые.

Говоря о попытках бакинского режима присвоить все армянское, стоит задаться и над другим вопросом — а кто, собственно, воздвиг современный Баку, кто разрабатывал и освоил многочисленные нефтяные месторождения в этом городе на Каспии? Проблема для апшеронского руководства заключается в том, что современный Баку — это город, построенный во многом благодаря армянам. Для того, чтобы не быть голословными, проведем небольшой исторический экскурс. В конце XIX века, когда нынешних «азербайджанцев» не было и в помине, в Баку действовали многочисленные армянские компании, играя весьма важную роль в деле экономического развития всей Бакинской губернии. Это «Мирзоян и братья», «Манташян и товарищи», «Арагац», «Аракс», «Братья Гукасовы», «Лианозов и товарищи», «Арамазд», «Арарат», «Масис», «Астхик», «Сюник», «Арало-Каспийское» и десятки других компаний, принадлежащих армянам. Они занимались нефтью и имели собственные средства транспортировки, в том числе морские. В общей сложности в 1912 году в Баку было 66 судовладельцев, среди них компании и частные владельцы, 14 из которых были армянами и имели 24 корабля.

Первая промышленная нефтескважина Баку, которая заработала в 1869 году, принадлежала армянину. Выдающимся представителем армянских предпринимателей Баку был Александр Манташян, который в нефтепромышленности пользовался большим авторитетом.

Одно только перечисление исторических фактов сводит на нет все усилия по переписыванию истории со стороны азербайджанских властей и их придворных историков. Однако понять Ильхама Алиева можно — фальсификация истории, выдумывание ложных фактов и оперирование ими — неотъемлемая часть информационной войны сегодня. Геббельс говорил, что ложь должна быть тотальной, ее нужно повторить сто раз, чтобы она стала правдой.

Сегодня по указке Алиева пропагандистская машина начала использовать в информационной борьбе именно историческую науку. Задачи, которые они получили, удачно реализуются, в результате чего мы видим полную фальсификацию истории, и не только «страны огней», но и армян и других кавказских народов.

Как выше отмечалось, очередная бравада Алиева имела место на Форуме ЮНЕСКО, что в данном случае представляется нам весьма символичным. Дело в том, что в 1998—2005 гг. властями Азербайджана были полностью уничтожены древние армянские хачкары (камни с высеченными на них крестами) в городе Джуге (Джульфе — Нахичаваньская Автономная Республика).

ЮНЕСКО в ответ на акты вандализма, в результате которых древнее захоронение превратилось в военный полигон и стрельбище, хранило дипломатическое молчание. Единственным проявлением вмешательства стало международное расследование в 2002 году, которое однако лишь на время остановило уничтожение древних памятников.

Более того, за эти годы организация очень даже охотно сотрудничала с властями Азербайджана, получив от них, по некоторым данным, около $ 5 млн.

Между тем, в декабре 2005 года азербайджанская армия за неделю при помощи бульдозеров полностью стерла с лица земли около 2 тысяч армянских хачкаров. Несмотря на видеоснимки, сделанные с иранской стороны, власти Азербайджана опровергли факт вандализма, утверждая, что древнего армянского города Джуги… не было вообще.

Азербайджанские власти тем самым устраняли следы многовековой армянской культуры и истории. Но, как заявил в марте 2006 года в Ереване выдающийся российский ученый, директор института стран Азии и Африки при МГУ, профессор Михаил Мейер, разрушением культурного наследия того или иного народа нельзя изменить историю. «Есть работы, записи, свидетельствующие о наличии исторических памятников. Если для изменения истории уничтожать культурные памятники, то тогда надо уничтожить и документы которые свидетельствуют о них, а также надо будет убить и всех историков», — резюмировал известный российский тюрколог.

Выступая с крайне сомнительными в плане достоверности заявлениями, «присваивая» армянские территории и населенные пункты, президент Азербайджана, возможно, сам того не замечая, ставит себя в неловкое положение. Ведь каждый раз (а это происходит постоянно), когда президент Азербайджана Ильхам Алиев называет Ереван — «азербайджанским городом», или «городом, построенным на азербайджанских землях», — рождается три вопроса:

1. Зачем он это делает?

2. Как такие заявления соотносятся с духом переговоров с Ереваном вокруг карабахской проблемы?

3. Как такие заявления можно классифицировать в рамках законодательства и общечеловеческих ценностей?

Если исходить из того, что завладение или, по Алиеву, возвращение столицы независимой Армении в состав независимого Азербайджана не может являться легитимной, здравой или реализуемой для него же задачей, то единственной целью подобных заявлений может служить сам рождаемый ими эффект.

Юношеский максимализм Алиева, мол, наш не только Карабах, но и сам Ереван, как бы выбивает карты из рук различных радикальных групп. Ильхам Алиев, по его задумке, демонстрирует крайнюю степень неуступчивости и отсутствие даже намека на конструктивизм. Тем самым, он сливается в своей позиции с радикальными слоями азербайджанского общества, не давая заподозрить себя в мяготелости или же готовности к уступкам. Как представляется, Алиев вынужден действовать именно таким образом по той простой причине, что уровень радикализма в Азербайджане переживает тенденцию к росту. Но еще важнее, что радикализм этот, к великому сожалению Алиева и несмотря на все его усилия, построен не на ненависти к армянам, а на соврешенно ином материале — религиозном фундаментализме. Как писало на днях турецкое издание Milli Gazete, «жасминовая революция», которая началась 24 декабря 2010 года в Тунисе, затем получила новое название, «арабская весна», продвигается сегодня на Кавказ, в Азербайджан.

«Участие граждан Азербайджана в борьбе, которую ИГИЛ ведет в Сирии, дает явный сигнал о том, что происходит в этой стране. Суть такая: несмотря на запрет деятельности религиозных организаций и политических партий с радикальными взглядами в Азербайджане, радикальные исламисты нашли себе здесь поле деятельности и основательно взялись за подпольную работу. Крупные ваххабитские общины, возникшие в последние годы в Азербайджане, являются показателем того, что ваххабитские миссионеры, которые отправляются в эту страну в качестве проповедников, в силу местного образа жизни, лишенного религиозного знания и сложившегося в стране за многие годы светской структуры, вполне успешно выполняют свою миссию. В наши дни многовековые шиитские традиции и образ жизни уступают свое место ваххабитским традициям и представлениям. Проповеди читают в мечетях по ночам и таким образом промывают мозги молодым азербайджанцам… Борьба с „глубинным государством“ (влиятельные коалиции в турецкой политической системе, состоящие из элементов разведывательных, военных, силовых структур и судебной системы, которые вмешиваются в процесс управления государством — прим.), с которой ранее столкнулась Турция, теперь официально началась и в Азербайджане. 17 октября Эльдара Ахмеда Махмудова освободили от должности министра национальной безопасности Азербайджана в силу того, что он закрывал глаза на деятельность, направленную против президента Алиева, не принимал каких-либо мер, несмотря на получаемые сведения, и не информировал президента о происходящих событиях», пишет в частности автор Milli Gazete.

На этом фоне Алиев заявляет о том, что Ереван построен на азербайджанских землях, чем фактически акцентирует внимание азербайджанского общества на факторе «традиционного внешнего врага» и своей крайне непримиримой позиции в его отношении. Тем самым, целью Алиева является выпячивание собственной фигуры в заведомо агрессивной позиции, что должно затенить позиции его действительно радикальных противников внутри Азербайджана. PR-технология, не имеющая никакого отношения ни к Армении, ни к истории ее столицы — Еревана.

Второе. Бесконечные обещания Алиева «вернуть захваченные земли», время от времени сопровождаемые неудачными диверсионными вылазками на линии соприкосновения, обстрелом армянских приграничных сел, заводят процесс разрешения карабахского конфликта в глубокий тупик, сужают возможность компромиссов и внедрения дипломатических механизмов. «Исторические экскурсы» азербайджанского президента, предназначенные для внутренней аудитории, тем не менее, негативно влияют на перспективы урегулирования, поскольку полностью снимают вопрос о доверии к словам и переговорной политике Ильхама Алиева в армянском обществе — как в Армении, так и в самом Карабахе.

Если армяне не жили ни в Карабахе, ни в Армении — то откуда они вообще взялись в регионе, г-н Алиев? А что делать с десятками армянских городов, сотнями деревень и поселений, оставшихся пустыми на территориях современной Турции? Не оттуда ли, гонимые Геноцидом, который Ильхам Алиев считает мифом и вымыслом, армяне перебирались кто куда — кто в США, кто в Европу, а кто осел на территориях современной Республики Армения? Впрочем, это не касается Карабаха, где армянское население является автохтонным. Где вообще предлагает обосноваться армянскому народу президент современных азербайджанцев — наследник кавказских татар Ильхам Алиев? Может азербайджанский президент намерен полностью очистить регион от армян и «вернуть в родное лоно» полуторамиллионный Ереван? Но тогда его политику иначе как геноцидальной называть не приходится, а заявления об «азербайджанском Ереване» остается квалифицировать как разжигание межнациональной розни.

Виктор Якубян