Россия и США делят Украину

Павел Шипилин

С самого начала было понятно: реально решают, что будет с Украиной, Москва и Вашингтон. Даже Минские соглашения написаны под диктовку Путина, были согласованы с Обамой и озвучены Меркель и Олландом. Желания Порошенко, Яценюка или Верховной рады вообще никого не интересуют — их дело выполнять то, что велено. 

Весь вопрос в том, что именно США велят делать украинцам. 

От Минска-2 отступлений не будет — это ясно. Об этом напомнил украинцам Джо Байден, когда прилетал с ревизией в Киев, а вчера Петр Порошенко пообещал твердо придерживаться достигнутой в феврале прошлого года при его непосредственном участии зрадоперемоги. 

Но интерпретация его положений у сторон отличается. Москва вполне обоснованно считает, что Киев пытается увернуться от выполнения пунктов Комплекса мер по выполнению Минских соглашений. Вашингтон делает вид, что в общем и целом все в порядке. 

Позиция России озвучивалась часто, в последний раз Владимир Путин ее разжевал во время большой пресс-конференции — подробно и даже в лицах. 
________________________________________

Посмотрите, что написано. Первое. Внести изменения в Конституцию и согласовать это с Донбассом на постоянной основе. Внесли? Вроде бы внесли в переходные положения. А что там написано, что туда внесли? Закон об особом статусе управления инкорпорировали в переходные положения. «На постоянной основе, — я спрашиваю всех моих коллег, — на постоянной?». Все говорят: «На постоянной, на постоянной». Я говорю: «А вы знаете, что этот закон на три года всего принят? Год прошел». Они все: «Да?» Я говорю: «Да». — «Петр Алексеевич, да?» Он говорит: «Да». Правда, честное слово, это прямая речь почти. Все говорят: «Знаете, он должен сделать это на постоянной основе». Я говорю: «Должен — пусть делает».

Теперь вот этот самый закон об особом статусе. Он принят Радой? Принят. В минских соглашениях написано: «Через 30 суток ввести в действие, принять постановление Рады». Приняли? Приняли. Но как приняли? Приняли еще к самому закону, по-моему, статью 10, в которой написано, что он будет реально применяться только после проведения выборов. То есть опять отложили. Я говорю: «Слушайте, но здесь же написано, чтобы он действовал». — «Нет, так не написано. Написано: принять постановление Рады. Мы приняли, все». Но это же манипуляция.

Если мы хотим реально решить проблему, давайте перестанем этим заниматься, давайте вместе будем над этим работать. И мы готовы уговаривать, готовы приводить аргументы людям на юго-востоке страны, чтобы был найден какой-то компромисс. Мы к этому готовы и этого хотим, нужно, чтобы этого захотели наши партнеры в Киеве.
________________________________________

Вряд ли Владислав Сурков отступил на сегодняшней встрече от этой позиции. Но и Виктория Нуланд выполняет поставленные перед нею задачи. 

«В развитие встречи в Москве госсекретаря Керри с президентом Путиным и министром иностранных дел Лавровым 15 декабря 2015 года, помощник госсекретаря по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд встречается сегодня с советником президента России Владиславом Сурковым в Калининграде, чтобы обсудить ситуацию в Восточной Украине, а также необходимость полной имплементации Минских договоренностей», — заявил сегодня представитель Государственного департамента США Джон Кирби. 

К сожалению, мы так и не знаем, о чем в декабре договорились Путин и Лавров с Керри (и с Обамой, разумеется). Но, похоже, многочасовая встреча Суркова с Нуланд за закрытыми дверями в Калининграде — это не переговоры, а практическая реализация договоренностей месячной давности (в которых, напомню, Нуланд тоже участвовала). Видимо, какой-то размен тогда состоялся, благодаря чему американцам удалось согласовать с Кремлем резолюцию Совбеза ООН по Сирии. 

Теперь очередь американцев выполнять обещанное. Вот и прилетела Виктория Нуланд — сразу после старого Нового года. Уважила российские традиции отмечать в январе подряд три праздника.

Что решили делать с Украиной, узнаем позже — по косвенным признакам. Прямо-то предмет торга нам не назовут. Неловко демонстрировать международной общественности, что будущее проблемных государств определяют за них другие.