ВИРТУАЛЬНЫЙ ГАЗ СБЛИЗИТ ЕРЕВАН И ТБИЛИСИ

Грузия продолжает переговоры с Россией относительно закупок российского газа. За это министра энергетики Грузии Каху Каладзе некоторые называют предателем, а азербайджанские чиновники и депутаты следят за ходом переговоров с плохо скрываемой нервозностью.

Медиамакс попросил директора фонда "Армянский центр исследования общества" Севака САРУХАНЯНА помочь разобраться в нюансах грузино-российских переговоров и роли Армении в этом процессе.

- Почему Грузия начала уделять такое внимание вопросу диверсификации поставок газа? Сегодня можно часто видеть комментарии о том, что таким образом Грузия хочет сократить зависимость от Азербайджана - насколько оправданы такие мнения?

- Устремления Грузии по диверсификации поставок природного газа обусловлены не одним, а рядом факторов. Я бы выделил основные: 1) задержка разработки азербайджанского месторождения Шах-Дениз; 2) растущее потребление природного газа в Грузии за счет новых ТЭС; 3) цена на азербайджанский газ. Если проанализировать все эти факторы, устремления Тбилиси станут вполне понятны. Во-первых, структура ценообразования на импортируемый в Грузию газ напрямую связана с успехами Азербайджана по разработке крупнейшего месторождения Шах-Дениз (1-я и 2-я очереди), газ которого экспортируется по газопроводу Баку - Тбилиси - Эрзерум. Грузия, будучи транзитной страной для азербайджанского газа, согласно существующему соглашению с Баку, имеет право на покупку 500 миллионов кубических метров азербайджанского газа за $64,250 млн кубометров – за $55, около 500 млн кубических метров так называемого социального газа Грузия получает за $189 , остальная часть газа покупается по рыночной цене – около $237 США. Но самая выгодная часть контракта с Азербайджаном связана с так называемым бесплатным газом: на территории Грузии должны остаться 5% от транспортируемого по Баку - Тбилиси - Эрзерум азербайджанского газа из месторождения Шах-Дениз. Было рассчитано, что при транспортировке 30 млрд кубометров азербайджанского природного газа в Грузии в качестве платы за транзит бесплатно будут оставлены соответственно 600 млн кубических метров, что составляет почти четверть нынешнего потребления страны. Это весомый вклад в энергетическую безопасность Грузии и обеспечение низких цен.

По части реализации этого сегмента контракта произошли существенные изменения: 1) разработка месторождения Шах-Дениз начала задерживаться и в лучшем случае будет завершена в 2022-2023 гг. (падение цен на нефть может отразиться на инвестиционных планах как SOCAR, так и BP – главного оператора проекта); 2) последние расчеты показывают, что Азербайджан в лучшем случае может направить по газопроводу 20 млрд кубических метров газа, что снизит грузинскую долю бесплатного газа до 400 млн кубических метров; 3) на сегодняшний день по газопроводу экспортируется 6 млрд кубических метров газа, что на данном этапе значительно снижает грузинскую долю и не дает стране практически ничего. Причем траты на обеспечение транзита азербайджанского газа у Грузинской национальной корпорации нефти почти такие же, как при возможном экспорте 20 или 30 млрд кубических метров. То есть самая выгодная часть контракта – по бесплатному газу – пока практически ничего Грузии не дает.

В итоге имеем достаточно однозначную ценовую картину в Грузии: 500 млн кубометров за $64; 250 млн кубометров за $55; 500 млн кубометров социального газа за $189; около 700 млн кубометров за $237; около 200 млн кубометров газа бесплатно в качестве платы за транзит российского газа по территории Грузии в Армению. При потреблении около 2,2 млрд кубометров природного газа в Грузии, до 700 млн кубометров Грузия вынуждена покупать по рыночным ценам у Азербайджана за $237. Это очень высокая цена, с учетом того, что 1000 кубометров российского экспортного газа в 2016-м будет стоить от 170 до $190. То есть, если Азербайджан не снизит цену на рыночный газ для Грузии, покупка российского газа чисто коммерчески будет намного выгоднее.

- Азербайджан действительно беспокоят шаги Грузии, или это домыслы армянских СМИ?

- Беспокойство, действительно, есть, и дело тут не в вопросе потери грузинского газового рынка. При появлении ценовой альтернативы и нового источника поставок у Тбилиси может измениться позиция по транзитному газопроводу. Появится возможность для того, чтобы требовать больше обговоренного, тем более, что Азербайджан серьезно задержал разработку Шах-Дениза, на которую очень надеялась Грузия.

Более того, есть вероятность, что структура потребления азербайджанского газа в Грузии будет не расти, а напротив, стагнировать. Дело в том, что по так называемой льготной цене в $189 в Грузию поставляется "социальный газ". Грубо говоря, это газ для населения, но не для экономики. Потребление газа в социальном секторе Грузии практически достигло своего пика, а рост потребления обеспечивается за счет экономики, прежде всего ТЭС. В Гардабани открыта новая ТЭС, в процессе реализации другие проекты, которые и будут обеспечивать рост потребления. И здесь довольно простая математика: если для ТЭС Гардабани Азербайджан предлагает газ за $237, а Россия или Иран за $170, то грузинский выбор очевиден. Тем самым рост потребления будет обеспечиваться за счет неазербайджанского газа, и Баку может стать поставщиком исключительно "социального газа", значительного роста потребления которого не предвидится.

Есть и другой момент. Азербайджанские чиновники часто говорят о том, что грузинский рынок мал, и намекают на то, что потерять его – небольшая проблема. Это так, но только в том случае, если у Азербайджана будет выход на мировые рынки. А этот выход связан со строительством газопровода TANAP в Турции – важного звена цепочки экспорта азербайджанского газа. Газопровод этот должен быть построен за счет Азербайджана, а с учетом экономического кризиса и значительного сокращения доходов страны из-за падения цен на нефть, говорить о способности страны профинансировать проект на данном этапе можно с определенными сомнениями. В итоге не исключено, что из-за отсутствия инфраструктурных возможностей азербайджанский газ может оказаться запертым в регионе, а в этих условиях потеря части грузинского рынка может быть чувствительной.

- Министр энергетики Грузии Каха Каладзе сказал 11 января, что Грузия хочет изменить прежние договоренности с Газпромом и получать за транзит российского газа в Армению по своей территории деньги, а не 10% от пропущенного объема. Чем обусловлено это желание Тбилиси - стремлением получить больше наличности в условиях экономического кризиса - или здесь есть и другие факторы?

- Мне кажется, что желание Грузии связано с падением цен на природный газ. В России и Армении часто при расчете стоимости транзита по территории Грузии исходили из стоимости российского газа для Армении. Если газ стоил $110, то, считали, что Грузия забирала себе газ на $11, если 165, то на $16,5. Но это неправильный подход. Следует исходить из международной цены на газ: если российский газ в Европе стоил $400, а для Армении - $165, то "Газпром" оставлял в Грузии 10% от $400, то есть почти $40 за каждые 1000 кубометров.

Следует понимать, что если бы Грузия 3 года назад захотела купить российский газ, то цена для нее была бы европейской, а не армянской. Это делало механизм 10% очень выгодным для Тбилиси. Но теперь цены на газ рухнули, и в Грузии, скорее всего, рассчитали, что если "Газпром" будет платить международно признанным способом – N долларов за 100 км транзитного пути, то Грузия в денежном эквиваленте выиграет больше, чем 10% от общего объема. Вопрос в том, какая формула будет предложена для расчета цены на 100 км транзита.

- Комментируя в начале декабря 2015 года для нашего агентства переговоры Грузии, Ирана и России, вы говорили, что Грузия, скорее всего, будет закупать "виртуальный" иранский газ. То есть Грузия подпишет контракт с Ираном о покупке газа и будет оставлять этот иранский газ из российского газа, транспортируемого в Армению. Взамен аналогичное количество газа в газопровод Иран-Армения будет закачивать Иран, и этот газ будет продаваться в Армении как российский. Если стороны обсуждают такую схему сделки, то получается, что для Армении по большому счету ничего не меняется и мы ничего не выигрываем?

- Думаю, что мы очевидным образом выиграем от такой схемы. Во-первых, увеличится нагрузка на газопровод Иран - Армения, который в разные периоды года либо не нагружен вообще, либо нагружен частично. Нам такая полумертвая инфраструктура не нужна, тем более что амортизационные и иные капитальные затраты на нее от малой нагрузки никак не уменьшаются. Во-вторых, ирано-армянские взаимосвязи от такой сделки станут только глубже. Это очень важно с учетом достаточно положительной динамики ирано-азербайджанских отношений, которую в Армении стараются, что я считаю крайне опасным, не замечать. В-третьих, немного отойду от темы энергетики: нам жизненно необходимо углубление взаимодействия с Грузией, нам нужно больше связей с этой страной, необходимо, чтобы Тбилиси был бы жизненно заинтересован в хороших отношениях с Ереваном. Более того, я считаю, что с Грузией мы должны идти по пути большей интеграции наших энергетических секторов, совместного развития коммуникаций и создания общих рынков – начиная от туристического, кончая рынком лекарств. Я не считаю, что членство Армении в ЕАЭС или Ассоциативное соглашение Грузии с ЕС этому помеха.

- То есть Армения задействована в этом процессе в роли активного игрока, а не стороннего наблюдателя?

- Очевидно, что Армения выступает как заинтересованная сторона, которая от реализации такой схемы только выиграет. Что касается процессуальной части, то мне кажется, что как Армения, так и Иран в каком-то смысле - наблюдатели, так как основная проблема заключается в том, смогут ли две конфликтовавшие на протяжении лет стороны – Россия и Грузия – прийти к взаимовыгодному соглашению. Если смогут, то Армении и Ирану нужно будет только подключиться к этой схеме.

- Сегодня можно также слышать мнения о том, что если бы в свое время Армения не уступила давлению России и газопровод Иран -Армения обладал бы большей пропускной способностью, то сегодня можно было бы обсуждать не виртуальные, а реальные поставки иранского газа в Грузии. Что вы можете сказать на этот счет?

- Я много слышал про давление на Ереван, но никаких подтверждающих это документов или хотя бы свидетельств участников переговоров не видел. Давайте допустим, что этого давления не было и мы бы построили газопровод с большей пропускной способностью. С учетом того, что ни один из глобальных игроков – ни Иран, ни ЕС, ни Россия, ни США – не был готов профинансировать строительство участка на армянской территории, можно предположить, что это должны были бы сделать мы. Причем мы должны были бы довести этот газопровод до армяно-грузинской границы и сделать это в период 2006-2008 гг., когда у Грузии не было планов покупать иранский газ. Не будем забывать, что сегодня речь идет о возможной покупке Грузией всего лишь нескольких сот миллионов кубометров иранского газа, что экономически не может оправдать строительство широкой трубы от Мегри до Квемо-Картли.

Естественно, строительство широкой трубы было бы оправданным при транзите иранского газа по территории Армении и Грузии в Европу. Но труба диаметром 1,4 метра, от которой, как считается, мы отказались под давлением России, может обеспечить транзит всего лишь 6-7 млрд кубометров природного газа. Это не транзитная труба в Европу. В лучшем случае мы бы смогли отказаться от российского газа, но это означало бы, что вместо одной зависимости от России мы выбрали бы другую зависимость - от Ирана.

И тут я бы вернулся к предыдущей части нашей беседы – армяно-грузинским отношениям. Газопровод Россия - Грузия - Армения – это пока еще основная, если не единственная инфраструктура, которая делает Грузию хоть немного зависимой от Армении. Отказ от этого газопровода означал и означает отказ от основной инфраструктуры, связывающей Грузию с Арменией.

- Как вы считаете, в условиях снятия или послабления санкций, наложенных на Иран, могут ли реализоваться идеи о торговле Ирана и Грузии электричеством через территорию Армении? Каха Каладзе в прошлогоднем интервью нашему агентству говорил, что южное направление транзитного коридора является очень интересным и перспективным при условии создания необходимой правовой среды.

- Насколько мне известно, стороны уже подошли к подписанию соответствующего соглашения, есть заинтересованность также российской стороны и ЕС. Армения с 2009-го активно лоббировала данный проект, и он, очевидно, исходит из наших интересов, так как расширяет систему региональных связей в сфере энергетики с участием Армении.

Между тем серьезного эффекта на состояние дел в экономиках Армении и Грузии этот проект не окажет. Что касается расширения связей между Грузией и Ираном вообще, то после снятия санкций тут серьезных подвижек ожидать не следует, так как у сторон кроме сферы энергетики никаких проектов в режиме ожидания нет. Есть перспектива объединения двух стран в одном транспортном узле в рамках китайского проекта Экономического пояса Шелкового пути, однако это перспектива не ближайшего будущего.


Беседу вел Ара ТАДЕВОСЯН