Без существенных затрат в крови или рублях: западные СМИ анализируют «сирийский гамбит» Путина

В западных СМИ более чем активно продолжают обсуждать заявленное президентом Владимиром Путиным окончание военной операции в Сирии и вывод российских войск из этой страны. «Путин озадачил Запад неожиданным выводом войск из Сирии», — написала по этому поводу на своей первой полосе британская Times. Основные мотивы в комментариях западных СМИ: внезапность, обсуждение истинных и тайных мотивов Путина, надежды на «сдачу Асада», недоверие и скептицизм, поиски подвоха.

Комментарии по общему смыслу можно разделить на одобрительные и комплементарные и на те, авторы которых не доверяют российскому президенту. При этом больше всего «сомнений» почему-то заявлено в британских СМИ. Американские и германские средства массовой информации на фоне британцев выглядят порой совершенными оптимистами, одобряющими действия Путина и крупный геополитический итог для Кремля в его сирийской кампании. Как полагают оптимисты, решение российского президента означает, что он действительно серьезно относится к попытке положить конец боевым действиям в Сирии посредством одобренного ООН мирного плана. В подобном видении вывод российских войск — это ободряющий знак Кремля к старту переговоров по Сирии в Женеве. Другие же объясняют действия российского президента, как вынужденную меру, обусловленную внутренними или внешними обстоятельствами. Однако при всех существующих оттенках общий мотив комментариев — решение российского президента стало внезапным для всех, включая президента Соединенных Штатов.

Сирийский гамбит Путина показывает опасность западного бездействия, пишет в своей редакционном обзоре британский Telegraph. Российский лидер выступил явно решительно в то время, как другие колебались. Владимир Путин, пишет Telegraph, в очередной раз продемонстрировал свою способность удивлять, объявив о выводе российских войск из Сирии, который стал почти столь же внезапным, как и шок от их развертывания в прошлом году. Он застал всех врасплох на Западе. И именно этот факт резко контрастирует с отсутствием решимости в Вашингтоне и столицах ЕС, которое и дало российскому лидеру возможность заполнить вакуум дважды, начиная с сентября прошлого года. В конце концов, американские, европейские и арабские военные самолеты атаковали цели джихадистов в Сирии задолго до того, как Россия стала участвовать в военной кампании. Однако президент Путин яснее определил цели своей поддержки своего союзника в Дамаске.

Миссия выполнена в Сирии? Как будто так, г-н Путин, — продолжает тему в британском Daily Telegraph Роланд Олифант и признает, что первое для России после окончания холодной войны вмешательство на Ближнем Востоке было успешным для Москвы. Россия, по его мнению, своим вмешательством в Сирии преследовала три цели: предотвратить скорое военное поражение режима Башара Асада, довести его противников до стола переговоров с сирийским президентом и, самое главное, сорвать попытки Запада дипломатически изолировать Россию после кризиса на Украине. С точки зрения Кремля, полагает Олифант, все эти цели достигнуты. Поэтому, почему бы не остановиться в Сирии? Решение об отзыве войск посылает четкий сигнал президенту Асаду, а также Западу, что Россия не заинтересована в долгосрочной утомительной войне, необходимой для достижения победного конца. Поэтому внезапное решение уйти из Сирии, ставшее для многих неожиданностью, на самом деле в целом согласуется с событиями в России и с другой до сих пор непризнанной войной на Украине. Война в Сирии, однако, предупреждает Олифант, далека от завершения. Успехи, достигнутые силами режима в Дамаске, являются хрупкими и обратимыми. ИГИЛ контролирует огромные территории на востоке страны, а такие внешние игроки, как США, Турция и Саудовская Аравия, едва ли отказались от своих собственных целей. Но сейчас, однако, Кремль может позволить себе определенное удовлетворение от того, как его «последнее приключение» сработало, заключает свой обзор Олифант.

Комментарий в издании Foreign Police его автор Лучиан Ким озаглавил иронично: «Пришел, увидел и ушел из Сирии». По его мнению, выступление Путина с объявлением выхода из Сирии имело разительный контраст с «известным печально» выступлением в 2003 году президента США Джорджа Буша о том, что «миссия выполнена» после вторжения в Ирак. Если Буш поставил свое заявление, как шоу, то неожиданное заявление Кремля было представлено миру в качестве бюрократической процедуры. Решение Путина стать незаменимым актором в сирийской гражданской войне, показалось американскому автору, блестящим, хотя и рискованным способом выхода его из изоляции. «Это сработало», — делает вывод Ким, хотя вмешательство России в гражданскую войну в Сирии не было безупречным, поскольку Россия потеряла Турцию в качестве партнера. Ким продолжает: многие американские наблюдатели, включая Обаму, до этого предсказывали, что Путин рискует увязнуть в трясине гражданской войны в Сирии. Но Кремль, очевидно, извлек уроки Советского Союза в Афганистане и США в Ираке и воспользовался первой возможностью выйти из конфликта. Правда, Путин «продолжает держать свои карты близко к груди, что делает невозможным предсказать его следующий шаг». Ким задается вопросом, не означает ли шаг Путина в Сирии начало пути к новой эскалации военных действий на Украине. Можно «опасаться» и открытие нового российского фронта против «Исламского государства» в Ливии или Афганистане.

В подобном признающем политические достижения ключе идут комментарии и в британской Guardian. Гамбит Путина с высокими ставками в Сирии окупился для Москвы, утверждает ee автор Джонатан Стил. Вывод российских войск оставляет мяч на поле Дамаска и переосмысливает роль России в качестве жесткого и решительного игрока на Ближнем Востоке. Своим решением по сути Путин признал, что Асад после пяти лет гражданской войны должен серьезно принять женевские переговоры. Несмотря на это, военные самолеты России изменили баланс сил на местах в Сирии, смысл «разительного послания» Кремля в том, что Асад далее не может полагаться на русских, чтобы достичь военной победы. Поэтому в Сирии необходимо достижение политического решения.
Другой обозреватель Guardian Пол Уокер также считает, что Москве удалось выполнить две основные свои задачи: обеспечить место за переговорным столом о будущем Сирии и избежать бесконечного затягивания дорогостоящей военной операции.

В своей редакционной статье «Российский выход из Сирии — это не победа» Guardian утверждает, что президент Путин в своей сирийской кампании достиг двух основных целей: он помешал поражению Асада и сделал невозможным для США и их европейских и турецкого союзника создать безопасные зоны в Сирии, которые при других обстоятельствах, возможно, также предложили бы более сильные основы для антиасадовских повстанческих сил, поддерживаемых Западом. Но здесь Путин, по мнению Guardian, остается мастером дипломатической двусмысленности. Российский президент утверждает, что частичный выход России из Сирии может способствовать урегулированию сирийского кризиса путем переговоров. В Сирии и на Украине Путин хочет представить Россию в качестве силы, которая не может быть проигнорирована, делает вывод британское издание.

Британский Independent, ссылаясь на мнение неких западных дипломатов, полагает, что заявление о выводе российских войск из Сирии означает, что президент Путин согласился на уход от власти сирийского президента Башара Асада, как часть сделки для окончания пятилетнего конфликта в Сирии. По сведениям Independent, западные лидеры согласны с тем, что до своей отставки президент Сирии мог бы сыграть определенную роль в мирном процессе. Однако линией для Москвы, предупреждает британское издание, остается то, что новые власти Сирии все-таки должны иметь преемственность с прежним баасистским режимом в Сирии.

Правда, при признании фактора Асада «в сделке», многие по-прежнему скептически относятся к истинным мотивам заявления Путина, отмечая, что он все еще сохраняет достаточно места для маневра. Не сразу и не все, но в западных СМИ заметили, что выход из Сирии имеет лишь «частичный», а не всеобъемлющий характер. Президент РФ Путин не только застиг Запад врасплох, но и дурачит его, в связи с этим обстоятельством полагает обозреватель Deutsche Welle Кристиан Триппе. Поскольку частичный вывод войск обеспечит России окончательный контроль над Сирией и Асадом, считает он. Благодаря всем этим политическим маневрам Россия обеспечивает себе, по его мнению, «выдающиеся исходные позиции» на мирных переговорах в Женеве. Именно это и было целью политического плана: с помощью интервенции в Сирии вновь стать глобальным игроком, с которым всем придется считаться.

«Совершенная война Путина в Сирии» вторит Триппе другой немецкий комментатор — Штеффен Добберт в германской Die Zeit. Путин, по его мнению, создал только «факты», и хочет защитить их через дипломатию. И, если там в Женеве пойдет не так, как было запланировано в Кремле, то российские бомбардировщики могут вернуться Сирию в любое время. Поэтому обозреватель Times Роджер Бойс в своем комментарии прямо призывает: «не надейтесь на Путина миротворца». Тем не менее, следует отметить, что самой распространенной в комментариях западных СМИ является мысль о том, что решение Путина о выводе войск является знаком того, что Башар Асад в будущем по итогам женевского процесса должен отказаться от власти. Полагают даже, что Россия после вывода войск будет готова оказывать постоянное давление на Асада. По этой части выражено общее удовлетворение ситуацией, поскольку подразумевается, что российский президент якобы согласился с основным требованием США и их союзников по мирному урегулированию в Сирии.

Наиболее скептически на положительные стороны заявленного российским президентом вывода российских войск из Сирии смотрит британское издание Financial Times. В своей редакционной статье под заголовком «Путинская победа-пустышка на сирийских полях массового истребления» Financial Times признает, что в своей военной кампании в Сирии Москве удалось не только усилить свое влияние на Ближнем Востоке, но и частично прорвать ту международную изоляцию, в которой Россия оказалась из-за ее действий на Украине. Однако британское издание сомневается в истинности заявленных намерений российского президента. Оно пишет, что на повестке дня по-прежнему остается вопрос, насколько масштабным в действительности окажется объявленный Кремлем вывод войск. При этом война в Сирии продолжается, а под контролем запрещенной в России группировки «Исламское государство» по-прежнему остаются большие районы Сирии. Российские бомбардировки так и не смогли коренным образом изменить общую ситуацию к лучшему. И гражданская война в Сирии продолжается, и нет никаких доказательств того, что действия Москвы помогли восстановить в Сирии долговременную стабильность.

Комментарий обозревателя Нила Макфаркуара в New York Times озаглавлен «Тактика Путина в Сирии — оставаться на переднем плане и заставлять остальных гадать о его намерениях». «В случае Сирии внезапный и частичный выход после более пяти месяцев участия и после столь удивительного вмешательства позволяет Путину претендовать в списке достижений без существенных затрат для России в крови или рублях», — полагает Макфаркуар.
Поиск рациональных мотивов действий российского президента в Washington Post ее автора Майкла Бирнбаума ведет его к заключению, что президент Путин начал понимать, что насилие, которое Россия демонстрировала в Сирии работает наперекор намерению показать Европе, что российский президент является надежным партнером и миротворцем, который не заслуживает того, чтобы экономические санкции были наложены на его страну. Кроме того, администрация Обамы демонстрировала в последние дни все большее разочарование в том, как она видела, неспособности России или нежелания воздействовать на сирийские правительственные силы придерживаться соглашения о прекращении огня. В конце прошлой недели, пишет он, американская администрация решила публично обвинить Москву в неспособности обуздать Асада, что привело к череде замечаний должностных лиц, включая госсекретаря США Джона Ф. Керри, который в минувшее воскресенье призвал Путина взять под контроль сирийского союзника России. Последовавшая российская акция есть решительный ответ на подобные сомнения.

«Военачальник до вчерашнего дня, князь мира с тех пор? Президенту России Владимиру Путину в любом случае удалось удивить мир», — задает риторический вопрос и сам отвечает на него обозреватель Михаил Штюрмер в германском издании Welt. Он пишет, что «разумно отменить ставку до тех пор, пока человек еще хозяин процесса. Это улучшает ситуацию для финала между Вашингтоном и Москвой, между Дамаском и Тегераном, между Эр-Риядом и Дамаском. Однако отступление [Путина] не финал, и дело решается не только на зеленых столах переговоров, но и на кровавых полях битв». Автор Welt признает, что Россия и после вывода своих войск из Сирии остается крупным игроком на Ближнем Востоке. Однако, что дальше будет происходить в ответ на гамбит Путина, по мнению Штюрмера, трудно предсказать. Слишком много факторов в игре. Оппозиция, похоже, не побеждена, а ИГИЛ имеет поле для маневров.

Заявление Путина вывести часть своих войск из Сирии является явным признаком того, чтобы Асад не чувствовал себя слишком безопасно, полагает корреспондент Frankfurter Allgemeine Zeitung Фридрих Шмидт. Начало вывода является «красивым сигналом» того, что следует увеличить доверие всех сторон с целью мирного урегулирования конфликта. Быть может, задается вопросом немец, решение Путина связано со стремлением создать благоприятный климат для переговоров с Саудовской Аравией на ограничение добычи нефти.

Итак, «типично театральный жест» Путина стал знаком того, что Россия вернулась в большую политику на Ближнем Востоке. Это очень распространенное мнение в западных СМИ. Кроме того, признается, что Россия дала знак готовности к компромиссному урегулированию по Сирии через женевский процесс ценой персоны сирийского президента. Поэтому решение российского президента дает новую надежду для Сирии, полагает германская Sueddeutsche.
Россия, по мнению большинства западных СМИ, похоже, «сдала Асада». Но шансы на создание нового правительства, которое окажется достаточно сильным, чтобы не считаясь с Асадом, уважать политический плюрализм, ничтожно малы, полагает британская Times. Поэтому велика вероятность того, что в конце концов переговорщикам придется согласиться с идеей разделения Сирии на отдельные анклавы, созданные не только по этническому, но и этно-конфессиональному признаку, заключает британское издание.