Станислав Тарасов: России предстоит сделать однозначный выбор
Վերլուծական
Как сообщил официальный представитель Госдепартамента Джон Кирби, госсекретарь США Джон Керри провел телефонные разговоры с лидерами Азербайджана Ильхамом Алиевым и Армении Сержем Саргсяном, обсудив вопросы урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе. По словам Кирби, «они обсудили в разговорах необходимость сторонам (Армении и Азербайджану) строго придерживаться перемирия в нагорно-карабахском конфликте и начать переговоры по всеобъемлющему урегулированию». Окажут ли подобные дипломатические ходы реальное воздействие на ход событий, ведь два «тезиса Керри» — придерживаться перемирия и переговоры по всеобъемлющему урегулированию сейчас фактически находятся в подвешенном состоянии?
Более приземлена позиция госсекретаря Франции по европейским делам Арлема Дезира, который считает, что «необходим международный контроль за режимом прекращения огня в зоне карабахского конфликта». «Именно поэтому необходимо установить механизмы контроля, и сделать это под эгидой международного сообщество, — утверждает Дезира. — Эту роль может исполнять ОБСЕ — с наблюдателями, электронными устройствами, другими техническими или людскими средствами, которые в каждый момент позволят знать, какова ситуация, и проверить. И это должна быть объективная информация».
Но и для этого необходим переговорный процесс, который сейчас практически невозможен потому, что, по мнению американского знатока региона, эксперта по региональным конфликтам Карла Радера, «в обеих странах создана устойчивая надстройка ненависти, которая сама себя подпитывает и формирует нетерпимость». Более того, после трехдневной кровопролитной войны в Карабахе, как считает Радер, «динамика в регионе изменилась навсегда». «Цель азербайджанского вторжения 3−5 апреля была двоякой, — пишет Радер. — Во-первых, это был авантюрный тактический ход с целью захвата небольшого участка территории и достижения хотя бы скромной победы. Но прежде всего это был сигнал: азербайджанская сторона пришла к заключению, что существующее положение вещей неприемлемо. Во-вторых, дальнейшие переговоры будут проводиться с позиции силы, чего раньше не было. В — третьих, важный сопутствующий сигнал заключается в том, что по мнению азербайджанской стороны, продолжительный процесс посредничества с участием Минской группы ОБСЕ себя исчерпал. По мнению Баку, основные установки процесса с участием Минской группы должны претерпеть изменения, иначе весь процесс будет сорван».
Добавим уже от себя четвертую позицию: Азербайджан намеревался спровоцировать Россию, чтобы она стала поддерживать Армению как союзника по ОДКБ и таким образом стала стороной конфликта. В таком случае Москва должна была либо согласиться с участием в переговорном процессе Анкары в статусе одного из сопредседателей Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ), либо выйти из ее состава, что неизбежно вело или к развалу группы, или к ее переформатированию. В дальнейшем Баку, понимая неизбежность возобновления переговоров и появления миротворческих сил, получал, что из их состава исключалась бы Россия, конечно, Турция и, возможно, Иран.
В этой схеме просматривается еще один тактический ход. В конце октября 2014 года в Париже при посредничестве президента Франции Франсуа Олланда состоялись переговоры по карабахскому урегулированию между президентами Азербайджана и Армении. Она не дала никаких результатов и после этого лидеры стран — сопредседателей МГ ОБСЕ отказались от личных посреднических услуг, перепоручив решение проблемы главам внешнеполитических ведомств и сопредседателям МГ ОБСЕ. После провала встречи в Казани летом 2011 года лидеров Азербайджана и Армении при посредничестве тогдашнего президента России Дмитрия Медведева Москва перестала проявлять дипломатическую активность на карабахском направлении. Но недавно, как пишет Радер,"США стали стремиться к тому, чтобы снова вовлечь Кремль в этот процесс, дабы он оказал давление на обе стороны, а за столом переговоров выдвинул новый набор требований». Такой маневр у Вашингтона получился.
Президент России Владимир Путин выступил в роли посредника в установлении хрупкого, но все же перемирия. Вслед за этим российская дипломатия вытащила из карабахского досье так называемый «казанский документ», который является вариацией Мадридских принципов и ранее был отвергнут Азербайджаном. Не вдаваясь сейчас в детали, отметим, что помимо всего прочего предлагаемая «дорожная карта» предусматривала создание не только Лачинского коридора, связывающего Армению с Карабахом, но и открытие прямых коммуникаций Азербайджана через Нахичевань с Турцией. В этой связи бывший министр обороны НКР, назначенный указом президента Армении заместителем начальника ГШ ВС Армении Мовсес Акопян заявил: «Если для жителей Армении гарантии безопасности пролегают вдоль Лачинского коридора, то для армян Карабаха они лежат по реке Кура».
По нашей оценке, Баку, публично выставляя условие освобождение всех районов в качестве условия для возобновления мирных переговоров по карабахскому урегулированию, негласно согласен с «казанским документом», поскольку в противном случае выходит, что глава МИД России Сергей Лавров стреляет «пустыми патронами». Кстати, в американском аналитическом сообществе существует устойчивое мнение о том, что отец нынешнего президента Азербайджана Ильхама президент Гейдар Алиев на переговорах в Ки-Уэст, которые были организованы США в 2001 году, был за то, чтобы отдать Карабах. В ответ армянская сторона должна была передать Азербайджану Мегрийский район. В случае практического осуществления такой геополитической комбинации ситуация в Закавказье меняется радикальным образом, что выводит нас на проблему мотивации политики Кремля, потому что карабахский конфликт приобретает более масштабный и более запутанный характер.
К сожалению, переговорный процесс по карабахскому урегулированию носит конфиденциальный характер, очевидные и неочевидные геополитические и экономические интересы внешних и внутренних игроков определяют тонкости различных альянсов. В этой ситуации, возможно, именно от приоритетов внешних активных игроков будет зависеть будущее региона: окунется он в широкомасштабную войну или обретет мир. «Война может начаться в любой момент и для решения конфликта у переговоров очень мало перспектив», — заявил в интервью Bloomberg президент Армении Серж Саркисян. Он сообщил, что» без гарантий безопасности для Армении не имеет никакого смысла вести переговоры с Азербайджаном по спорным землям». В свою очередь, содокладчик Мониторингового комитета ПАСЕ по Азербайджану Стефан Шеннак, посетивший на днях Баку, выразил удивление «проведением молодыми юношами и девушками на улицах Баку акций протеста против режима прекращения огня и требованием продолжения войны», хотя мировое сообщество считает, что «будущего у войны и решения карабахского вопроса военным путем не существует».
Но в данном случае впору говорить уже не о решении карабахской проблемы, а о нечто другом, скрывающемся за поступающими тревожными событиями из региона. России предстоит сделать сложный, но однозначный выбор, поскольку речь идет о проблемах ее национальной безопасности на южных рубежах и безопасности ее единственного стратегического партнера в регионе — Армении. Эпоха «общих фраз» и секретной дипломатии завершается.
