Карабахские заметки
Վերլուծական
Два дня назад я пошел повидаться с артиллеристами. За эти дни я подружился со многими из них, и если мы не приходили, они беспокоились. Я добрался до места, но их там не оказалось. Одна из особенностей артиллерии состоит в том, что она никогда не остается на одном и том же месте. Если артиллеристы где-то стреляют, то все, они обязательно должны поменять свое место, так как уже “выдали” себя. Я взглянул на вырытые для пулеметов ямы, на окопы – здесь уже царила тишина. Потом я узнал, что накануне ребята всю ночь работали, а утром собрались и ушли. Найти их уже будет трудно. Артиллеристы перемещаются так быстро, что очень часто теряешь тех, кто так спокойно с тобой беседовал. А в тот момент дождь как будто стирал эту близость, заполняя пустые ямы…
***
Вопрос “ради кого воюют солдаты?” – здесь, в Карабахе, я не слышал. Но стоит мне приехать в Ереван, как этот вопрос задают со всех сторон. Здесь об этом я не думаю, там даже не хочу об этом думать. Я не могу ответить на этот вопрос, потому что этот вопрос в Карабахе не задают. Если бы солдаты спросили, то я, возможно, задумался бы над ответом. Я, разумеется, понимаю подтекст этого вопроса, но я всегда говорю: это не страна тех, кого имеют в виду задающие вопрос и чьи имена я даже не пишу. Это страна ребят, стоящих на передовой, и они этот вопрос никогда не задают.
***
Там обманывайте кого хотите, но солдата не обманывайте никогда. Они чересчур чувствительны. Читайте патриотические тексты кому хотите, но не надо приходить и рассказывать сидящим в окопах солдатам сказки о патриотизме. Надо запретить использовать в армии это слово. Забудьте тех, кто пьет чай в Баку, не пишите о них. Здесь идет реальная война, и в этой войне – реальные солдаты, которые почти не говорят о себе. Писать о них трудно, и даже когда пытаешься рассказать об их храбрости, оказываешься в смешном положении. А в тылу все говорят, говорят, и я не могу понять, почему говорят, когда вокруг столько работы.
Люди едут отсюда в Ереван и на следующий день привозят необходимые вещи. А ржавчина системы продолжает сопротивляться. Сейчас страна должна работать с точностью часового механизма. Я даже не представляю, как мы будем очищать столько ржавчины.
***
Командир, приехав на машине с передовой, посмотрел, посмотрел и сказал: есть еще одна хорошая новость. Я сразу спросил, что за новость, решив, что на одном из участков границы что-то произошло. А он говорит: “Вчера позвонили и сказали, что я получил квартиру”.
Полковник служит 21 год. Я ему говорю: вот и хорошо, можешь спокойно выйти на пенсию. А он отвечает: закончим эти действия, я подумаю об этом.
***
Сегодня я услышал еще одну хорошую новость. Один из моих знакомых, который тоже посчитал вопрос передвижной бани очень важным, вместе с друзьями приобрел ее в России. Он сказал, что в ближайшие два дня баня будет доставлена в Карабах.
