АРМЕНИЯ: ЭФФЕКТИВНЫ ЛИ СТРАШИЛКИ ПРОПАГАНДЫ
Analysis
В течение последнего месяца в ряде провластных СМИ поднялась очередная волна истерии относительно возможного возобновления военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта. В рамках развернувшейся кампании по нагнетанию страха и панических настроений в обществе используются такие определения, как «мобилизация», «новая война» или «медленная война»; кроме того, специально меняются акценты в сбалансированных комментариях многих официальных лиц.
Действительно, ситуация на армяно-азербайджанской границе и в зоне конфликта является напряженной. Новый уровень эскалации вооружённого противостояния был спровоцирован Азербайджаном еще в августе прошлого года. Прежде чем перейти к описанию действий противника, которые противоречат подписанному в мае 1994 года соглашению о режиме прекращения огня, постараемся ответить на вопрос о том, что может стоять за нагнетанием нервозности, с учетом того, что нынешний градус напряженности в карабахском конфликте поддерживается без малого полтора года.
По мнению некоторых экспертов, причину «военной истерии» следует искать во внутриполитической ситуации. А именно: налицо проблемы, связанные с референдумом по конституционным изменениям, которые режим пытается затушевать разговорами о возможных близких угрозах. Ведь сколько бы не говорилось о «Великой Победе» президента Сержа Саргсяна и его соратников, правящая элита прекрасно знает, как именно проголосовали граждане Армении на референдуме 6 декабря и какие настроения скрываются за официальными итогами, объявленными ЦИК. Реальные результаты референдума еще раз продемонстрировали режиму отрицательное отношение к нему со стороны общества. Отражением того, что в правящей элите есть понимание непростой ситуации, является заявление министра по вопросам диаспоры Грануш Акопян о том, что многие люди проголосовали против конституционных изменений, потому что плохо живут. Возможно, озабоченность некоторых представителей правящей элиты объясняется тем, что конституционные изменения – это проект главы главы государства и части его ближайшего окружения, и они не знают, что их ждет, в случае вступления в силу новой Конституции. Не исключено, например, что спикер и премьер могли получить какие-то устные обещания, однако связывать себя с такими шаткими заверениями часто бывает опасно.
Таким образом, смысл проводимой некоторыми СМИ психологической и информационной линии состоит в следующем: общество должно сплотиться вокруг действующей власти потому, что существует очень серьезная опасность возобновления войны.
А есть ли такая опасность?
Определенный уровень опасности, конечно, существует. Однако Ильхам Алиев это не тот политик, который начнет войну, будучи не уверенным в победе. Вопрос в другом – в официальном Баку до сих пор считали, что поддерживая высокий уровень напряжения на линии соприкосновения сторон и на армяно-азербайджанской границе, «великий и могучий» Баку напугает международное сообщество и армянские государства, вынудив их пойти на уступки. Но эта тактика не срабатывает: всё оказалось намного сложнее. Если Азербайджан и имеет какое-то преимущество в численности и в военной технике, то оно не является достаточным для того, чтобы реализовать «блицкриг» или начать большую войну.
Да и экономическая ситуация в этой стране оставляет желать лучшего. Наполнение бюджета Азербайджана сильно привязано к углеводородным ресурсам. На постсоветском пространстве есть ряд стран, экономика которых значительно зависит от добычи углеводородов, но ни одна из этих стран, включая Россию и Казахстан, так сильно не завязана на нефти и газе, как Азербайджан. Поэтому падение мировых цен на углеводороды так сильно сказалось на экономике этой страны: резко сократились валютные доходы, пришлось девальвировать национальную денежную единицу, в результате поднялись цены, возникла угроза социального взрыва. Поскольку манат обесценился по отношению к доллару – соответственно и военный бюджет сократился почти вдвое. Некоторые официальные лица, в частности пресс-секретарь Министерства обороны Арцрун Ованнисян, делают заявления о том, что на границах идет война. Между тем, по оценке ряда экспертов, налицо всё-таки конфликт низкой интенсивности, то есть стреляют снайперы, в основном перестрелки проводятся из стрелкового оружия, в последние несколько месяцев используется также и тяжелое вооружение – танки, артиллерия калибра больше 100 мм, миномёты, тяжелое стрелковое оружие, зенитные орудия, реактивные системы залпового огня.
Еще одной важной причиной, почему Азербайджан не может начать войну, является то обстоятельство, что ни один из крупных игроков не заинтересован в войне, против даже Турция. Хотя на словах руководители этой страны делают заявления о том, что поддержат Азербайджан, но на самом деле у Анкары сегодня достаточно много проблем, связанных и с курдами, и с Сирией, и с Ираком.
Параллельно с указанной информационно-психологической кампанией некоторые СМИ, в первую очередь в лице интернет-изданий «Lragir.am» и «1in.am», ведут и другую линию, согласно которой Россия поддерживает в нагорно-карабахском конфликте Азербайджан. При этом, Россия нередко называется «якобы союзником Армении». Это делается с целью сокращения в обществе доверия к России и является частью большого плана Запада по выведению Армении из зоны российского влияния. В ряде публикаций часто используются такие пропагандистские приемы, как предоставление не относящейся ни к какому конкретному факту информации, которая при этом подкреплена соответствующими оценками и комментариями авторов. Так, главный редактор издания «Lragir.am» Айказн Гагриян в своей статье «Последняя встреча перед новой войной», касаясь встречи Саргсян-Алиев в Берне и ситуации вокруг урегулирования конфликта, пишет: «Время доказало, что российско-турецкий план «миротворцы в обмен на территории» существовал. Сложно сказать, согласны ли были Баку и Анкара с этим планом, но Россия явно стремилась к этому и уже была близка к цели. Предметом договоренности были армянские земли и интересы, что не скрывали российские медиа, эксперты и официальные круги».
Здесь сразу возникает вопрос, о каких «официальных кругах» или «экспертах» идёт речь? Где доказательство наличия такого плана и что конкретно он включает? Впрочем, вот и ответ от Гагрияна на вопрос о том, почему не был реализован этот план: «…Но ситуация на Ближнем Востоке внесла коррективы, в частности, уничтожение российского военного самолета и российско-турецкое обострение поставили крест на этих планах. Это признал сам Путин, который заявил, что Россия и Турция готовы были пойти в своих отношениях очень далеко».
Но президент Путин не указывал при этом никаких географических названий, развитие отношений скорее, касалось Сирии. Надо бы понять, что Россия рассматривает Кавказ как зону своих интересов, и непонятно, почему Москва должна здесь договариваться с Анкарой и пускать ее в этот регион?
Далее автор использует выражение «российско-азербайджанская гибридная война против Армении». На фоне проблем с Украиной и войной против «ИГ» (запрещённая в России террористическая организация – прим. ред.) в Сирии непонятно, почему Россия должна ввязываться ещё и в новую войну? И в курсе ли автор, что такое гибридная война? Между тем, этот вид войны предполагает наличие определённых элементов партизанской войны, а здесь с обоих сторон военный действия ведут регулярные армии.
В контексте идеи «покровительства» России Азербайджану некоторые армянские СМИ пишут о том, что Москва, которая заинтересована в обострении карабахского конфликта с целью размещения в его зоне своих миротворцев, выступает против американской инициативы (которую поддерживает Франция) о размещении на линии огня специального сенсорного оборудования, фиксирующего координаты места, откуда производится стрельба. Однако и здесь не приводится никаких фактов, одни лишь «фантазии», которые необходимы для дискредитации России и для того, чтобы отравить сознание общества. Между тем, за примерами далеко ходить не надо – из соседней Грузии ушли русские, но пришли... турки.
На самом деле, несмотря на противоречия по вопросу урегулирования нагорно-карабахского конфликта, которые имеются между странами-сопредседателями Минской группы ОБСЕ, в том, чтобы в зоне конфликта не стреляли заинтересованы все посредники; иное дело насколько удастся сопредседателям решить этот вопрос с официальным Баку.
История одной обиды
Ещё одной целью проводимой сегодня информационной кампании является ОДКБ, исходной точкой для которой послужила речь президента Сержа Саргсяна на сессии Совета коллективной безопасности этой организации 21 декабря в Москве. Президент затронул вопрос о заметном росте напряженности в зоне карабахского конфликта. Видимо, желая добиться поддержки союзников по ОДКБ, Саргсян заявил: «Вооруженные силы Азербайджана применяют против Республики Армения автоматы, минометы и артиллерийские установки, они стреляют в направлении Астаны, Душанбе и Бишкека, Москвы и Минска».
Однако этот эмоциональный порыв остался безответным: руководители стран-союзниц просто промолчали, что, судя по заявлениям некоторых официальных лиц, вызвало обиду армянской стороны. Вице-спикер Национального Собрания Эдуард Шармазанов заявил о том, что есть союзнические государства, заявления которых не только не исходят из интересов Армении, но и не соответствуют интересам урегулирования карабахского конфликта: «Если ОДКБ претендует на то, чтобы быть нормальным военно-политическим объединением, то мы должны делать там не формальные заявления, а поддерживать друг друга».
Эту линию тут же поддержали подконтрольные властям СМИ, которые обвинили страны, члены ОДКБ в невыполнении союзнических обязательств, а то и быстро сделали нужный вывод о том, что ОДКБ в вопросе урегулирования карабахского конфликта не окажет большей поддержки Армении и вообще является несерьёзной организацией. Цель этих усилий состоит в дисредитации блока ОДКБ в глазах армянского общества. Аналогичная работа ведется и против Евразийского экономического союза.
Всю эту шумиху вокруг выступления С.Саргсяна можно назвать историей одной обиды. Но здесь возникает вопрос о том, насколько оправдана эта обида?
Начнём с того, что в Центральной Азии все страны имеют друг к другу серьезные территориальные претензии; этническая карта регионеотнюдь не всегда совпадает с государственными границами. И вполне естественно, что лидеры этих государств со значительной опаской относятся к вопросу о непризнанных государствах. Во-вторых, официальный Ереван сам не признал независимость Нагорно-Карабахской Республики, но при этом вдруг обижается на другие страны, которые не поддерживают ее в этом конфликте.
В-третьих, сложно отрицать, что ОДКБ – не такая монолитная структура, как НАТО, которая существует с 1949 года и в рамках которой достигнуто взаимопонимание по абсолютному большинству вопросов. Но это не означает, что ОДКБ не предоставляет своим членам определённые возможности в сфере укрепления национальной безопасности. В-четвёртых, есть моменты, непосредственно связанные с работой армянской дипломатии. Так, при Левоне Тер-Петросяне, да и при Роберте Кочаряне тоже, Беларусь и Казахстан в карабахском вопросе придерживались нейтралитета. Для того, чтобы сохранить этот расклад, нужно было вести постоянную дипломатическую и политическую работу. Однако всё, видимо, было оставлено на самотёк. По положению на сегодняшний день эти страны имеют куда более тесные отношения с Азербайджаном, нежели с Арменией, а их лидеры – неплохие личные взаимоотношения с Ильхамом Алиевым. В этом же контексте стоит упомянуть, что до сих пор нет армянских посольств в Таджикистане и в Киргизии – а ведь эти страны являются союзниками Армении по ОДКБ. При этом, посольства открыты в таких не более важных для Армении странах, как Вьетнам, Голландия или Дания…
Возвращаясь к вопросу о том, насколько обоснована обида на ОДКБ, отметим, что выступление Сержа Саргсяна было во многом эмоциональным, но с политико-дипломатической точки зрения оно было бессмысленным, потому что не возымело эффекта. Маловероятно, что армянская сторона, прежде чем выносить подобные суждения на саммит ОДКБ в Москве, провела (хотя бы за месяц) необходимую подготовительную работу с другими делегациями и попыталась их убедить (предположим) в принятии совместного заявления по карабахскому вопросу. Здесь уместно было бы вспомнить о том, кто планирует внешнюю политику Армении?
Формула проста: если хочешь что-то реализовать, в данном случае – в сфере внешней политики, – то необходима каждодневная и кропотливая работа, а не демарши против той или иной страны и организации, или же пропагандистские страшилки.
Ануш СИРУНЯН
Действительно, ситуация на армяно-азербайджанской границе и в зоне конфликта является напряженной. Новый уровень эскалации вооружённого противостояния был спровоцирован Азербайджаном еще в августе прошлого года. Прежде чем перейти к описанию действий противника, которые противоречат подписанному в мае 1994 года соглашению о режиме прекращения огня, постараемся ответить на вопрос о том, что может стоять за нагнетанием нервозности, с учетом того, что нынешний градус напряженности в карабахском конфликте поддерживается без малого полтора года.
По мнению некоторых экспертов, причину «военной истерии» следует искать во внутриполитической ситуации. А именно: налицо проблемы, связанные с референдумом по конституционным изменениям, которые режим пытается затушевать разговорами о возможных близких угрозах. Ведь сколько бы не говорилось о «Великой Победе» президента Сержа Саргсяна и его соратников, правящая элита прекрасно знает, как именно проголосовали граждане Армении на референдуме 6 декабря и какие настроения скрываются за официальными итогами, объявленными ЦИК. Реальные результаты референдума еще раз продемонстрировали режиму отрицательное отношение к нему со стороны общества. Отражением того, что в правящей элите есть понимание непростой ситуации, является заявление министра по вопросам диаспоры Грануш Акопян о том, что многие люди проголосовали против конституционных изменений, потому что плохо живут. Возможно, озабоченность некоторых представителей правящей элиты объясняется тем, что конституционные изменения – это проект главы главы государства и части его ближайшего окружения, и они не знают, что их ждет, в случае вступления в силу новой Конституции. Не исключено, например, что спикер и премьер могли получить какие-то устные обещания, однако связывать себя с такими шаткими заверениями часто бывает опасно.
Таким образом, смысл проводимой некоторыми СМИ психологической и информационной линии состоит в следующем: общество должно сплотиться вокруг действующей власти потому, что существует очень серьезная опасность возобновления войны.
А есть ли такая опасность?
Определенный уровень опасности, конечно, существует. Однако Ильхам Алиев это не тот политик, который начнет войну, будучи не уверенным в победе. Вопрос в другом – в официальном Баку до сих пор считали, что поддерживая высокий уровень напряжения на линии соприкосновения сторон и на армяно-азербайджанской границе, «великий и могучий» Баку напугает международное сообщество и армянские государства, вынудив их пойти на уступки. Но эта тактика не срабатывает: всё оказалось намного сложнее. Если Азербайджан и имеет какое-то преимущество в численности и в военной технике, то оно не является достаточным для того, чтобы реализовать «блицкриг» или начать большую войну.
Да и экономическая ситуация в этой стране оставляет желать лучшего. Наполнение бюджета Азербайджана сильно привязано к углеводородным ресурсам. На постсоветском пространстве есть ряд стран, экономика которых значительно зависит от добычи углеводородов, но ни одна из этих стран, включая Россию и Казахстан, так сильно не завязана на нефти и газе, как Азербайджан. Поэтому падение мировых цен на углеводороды так сильно сказалось на экономике этой страны: резко сократились валютные доходы, пришлось девальвировать национальную денежную единицу, в результате поднялись цены, возникла угроза социального взрыва. Поскольку манат обесценился по отношению к доллару – соответственно и военный бюджет сократился почти вдвое. Некоторые официальные лица, в частности пресс-секретарь Министерства обороны Арцрун Ованнисян, делают заявления о том, что на границах идет война. Между тем, по оценке ряда экспертов, налицо всё-таки конфликт низкой интенсивности, то есть стреляют снайперы, в основном перестрелки проводятся из стрелкового оружия, в последние несколько месяцев используется также и тяжелое вооружение – танки, артиллерия калибра больше 100 мм, миномёты, тяжелое стрелковое оружие, зенитные орудия, реактивные системы залпового огня.
Еще одной важной причиной, почему Азербайджан не может начать войну, является то обстоятельство, что ни один из крупных игроков не заинтересован в войне, против даже Турция. Хотя на словах руководители этой страны делают заявления о том, что поддержат Азербайджан, но на самом деле у Анкары сегодня достаточно много проблем, связанных и с курдами, и с Сирией, и с Ираком.
Параллельно с указанной информационно-психологической кампанией некоторые СМИ, в первую очередь в лице интернет-изданий «Lragir.am» и «1in.am», ведут и другую линию, согласно которой Россия поддерживает в нагорно-карабахском конфликте Азербайджан. При этом, Россия нередко называется «якобы союзником Армении». Это делается с целью сокращения в обществе доверия к России и является частью большого плана Запада по выведению Армении из зоны российского влияния. В ряде публикаций часто используются такие пропагандистские приемы, как предоставление не относящейся ни к какому конкретному факту информации, которая при этом подкреплена соответствующими оценками и комментариями авторов. Так, главный редактор издания «Lragir.am» Айказн Гагриян в своей статье «Последняя встреча перед новой войной», касаясь встречи Саргсян-Алиев в Берне и ситуации вокруг урегулирования конфликта, пишет: «Время доказало, что российско-турецкий план «миротворцы в обмен на территории» существовал. Сложно сказать, согласны ли были Баку и Анкара с этим планом, но Россия явно стремилась к этому и уже была близка к цели. Предметом договоренности были армянские земли и интересы, что не скрывали российские медиа, эксперты и официальные круги».
Здесь сразу возникает вопрос, о каких «официальных кругах» или «экспертах» идёт речь? Где доказательство наличия такого плана и что конкретно он включает? Впрочем, вот и ответ от Гагрияна на вопрос о том, почему не был реализован этот план: «…Но ситуация на Ближнем Востоке внесла коррективы, в частности, уничтожение российского военного самолета и российско-турецкое обострение поставили крест на этих планах. Это признал сам Путин, который заявил, что Россия и Турция готовы были пойти в своих отношениях очень далеко».
Но президент Путин не указывал при этом никаких географических названий, развитие отношений скорее, касалось Сирии. Надо бы понять, что Россия рассматривает Кавказ как зону своих интересов, и непонятно, почему Москва должна здесь договариваться с Анкарой и пускать ее в этот регион?
Далее автор использует выражение «российско-азербайджанская гибридная война против Армении». На фоне проблем с Украиной и войной против «ИГ» (запрещённая в России террористическая организация – прим. ред.) в Сирии непонятно, почему Россия должна ввязываться ещё и в новую войну? И в курсе ли автор, что такое гибридная война? Между тем, этот вид войны предполагает наличие определённых элементов партизанской войны, а здесь с обоих сторон военный действия ведут регулярные армии.
В контексте идеи «покровительства» России Азербайджану некоторые армянские СМИ пишут о том, что Москва, которая заинтересована в обострении карабахского конфликта с целью размещения в его зоне своих миротворцев, выступает против американской инициативы (которую поддерживает Франция) о размещении на линии огня специального сенсорного оборудования, фиксирующего координаты места, откуда производится стрельба. Однако и здесь не приводится никаких фактов, одни лишь «фантазии», которые необходимы для дискредитации России и для того, чтобы отравить сознание общества. Между тем, за примерами далеко ходить не надо – из соседней Грузии ушли русские, но пришли... турки.
На самом деле, несмотря на противоречия по вопросу урегулирования нагорно-карабахского конфликта, которые имеются между странами-сопредседателями Минской группы ОБСЕ, в том, чтобы в зоне конфликта не стреляли заинтересованы все посредники; иное дело насколько удастся сопредседателям решить этот вопрос с официальным Баку.
История одной обиды
Ещё одной целью проводимой сегодня информационной кампании является ОДКБ, исходной точкой для которой послужила речь президента Сержа Саргсяна на сессии Совета коллективной безопасности этой организации 21 декабря в Москве. Президент затронул вопрос о заметном росте напряженности в зоне карабахского конфликта. Видимо, желая добиться поддержки союзников по ОДКБ, Саргсян заявил: «Вооруженные силы Азербайджана применяют против Республики Армения автоматы, минометы и артиллерийские установки, они стреляют в направлении Астаны, Душанбе и Бишкека, Москвы и Минска».
Однако этот эмоциональный порыв остался безответным: руководители стран-союзниц просто промолчали, что, судя по заявлениям некоторых официальных лиц, вызвало обиду армянской стороны. Вице-спикер Национального Собрания Эдуард Шармазанов заявил о том, что есть союзнические государства, заявления которых не только не исходят из интересов Армении, но и не соответствуют интересам урегулирования карабахского конфликта: «Если ОДКБ претендует на то, чтобы быть нормальным военно-политическим объединением, то мы должны делать там не формальные заявления, а поддерживать друг друга».
Эту линию тут же поддержали подконтрольные властям СМИ, которые обвинили страны, члены ОДКБ в невыполнении союзнических обязательств, а то и быстро сделали нужный вывод о том, что ОДКБ в вопросе урегулирования карабахского конфликта не окажет большей поддержки Армении и вообще является несерьёзной организацией. Цель этих усилий состоит в дисредитации блока ОДКБ в глазах армянского общества. Аналогичная работа ведется и против Евразийского экономического союза.
Всю эту шумиху вокруг выступления С.Саргсяна можно назвать историей одной обиды. Но здесь возникает вопрос о том, насколько оправдана эта обида?
Начнём с того, что в Центральной Азии все страны имеют друг к другу серьезные территориальные претензии; этническая карта регионеотнюдь не всегда совпадает с государственными границами. И вполне естественно, что лидеры этих государств со значительной опаской относятся к вопросу о непризнанных государствах. Во-вторых, официальный Ереван сам не признал независимость Нагорно-Карабахской Республики, но при этом вдруг обижается на другие страны, которые не поддерживают ее в этом конфликте.
В-третьих, сложно отрицать, что ОДКБ – не такая монолитная структура, как НАТО, которая существует с 1949 года и в рамках которой достигнуто взаимопонимание по абсолютному большинству вопросов. Но это не означает, что ОДКБ не предоставляет своим членам определённые возможности в сфере укрепления национальной безопасности. В-четвёртых, есть моменты, непосредственно связанные с работой армянской дипломатии. Так, при Левоне Тер-Петросяне, да и при Роберте Кочаряне тоже, Беларусь и Казахстан в карабахском вопросе придерживались нейтралитета. Для того, чтобы сохранить этот расклад, нужно было вести постоянную дипломатическую и политическую работу. Однако всё, видимо, было оставлено на самотёк. По положению на сегодняшний день эти страны имеют куда более тесные отношения с Азербайджаном, нежели с Арменией, а их лидеры – неплохие личные взаимоотношения с Ильхамом Алиевым. В этом же контексте стоит упомянуть, что до сих пор нет армянских посольств в Таджикистане и в Киргизии – а ведь эти страны являются союзниками Армении по ОДКБ. При этом, посольства открыты в таких не более важных для Армении странах, как Вьетнам, Голландия или Дания…
Возвращаясь к вопросу о том, насколько обоснована обида на ОДКБ, отметим, что выступление Сержа Саргсяна было во многом эмоциональным, но с политико-дипломатической точки зрения оно было бессмысленным, потому что не возымело эффекта. Маловероятно, что армянская сторона, прежде чем выносить подобные суждения на саммит ОДКБ в Москве, провела (хотя бы за месяц) необходимую подготовительную работу с другими делегациями и попыталась их убедить (предположим) в принятии совместного заявления по карабахскому вопросу. Здесь уместно было бы вспомнить о том, кто планирует внешнюю политику Армении?
Формула проста: если хочешь что-то реализовать, в данном случае – в сфере внешней политики, – то необходима каждодневная и кропотливая работа, а не демарши против той или иной страны и организации, или же пропагандистские страшилки.
Ануш СИРУНЯН
