МККК готов со всей серьезностью отнестись к конкретным данным о пленных, заложниках и без вести пропавших
Interview
Интервью главы делегации МККК в Ереване Каролин Дуйез (Caroline Douilliez) информационным агентствам NEWS.am и «АрмИнфо».
На днях в азербайджанских СМИ появилось заявление председателя Государственного комитета по делам беженцев и вынужденных переселенцев Азербайджана Али Гасанова, в котором он заявляет о том, что в Азербайджане «много армянских заложников», которых власти его страны готовы обменять на осужденных в Нагорном Карабахе Дильхама Аскерова и Шахбаза Гулиева. Что Вы можете сказать по этому поводу?
В целом касательно непроверенных и необоснованных заявлений могу сказать, что повторение и публикация слухов причиняет огромную боль семьям без вести пропавших. Каждый должен сам с ответственностью относиться к вопросу, прекратить множить слухи. Могу сказать, что в настоящее время представители МККК посещают троих лишенных свободы в результате карабахского конфликта - двоих в Нагорном Карабахе, одного в Баку. Информации о других лицах нет. МККК периодически слышит слухи о «скрытых пленных» с обеих сторон. Но конкретных данных нет. На запросы всегда ответ - слышали один от другого, однако конкретного источника нет. Но вопрос в том, что такие сообщения приносят боль семьям. Первое, что приходит родным в голову, что близкий им человек страдает. Это страдание длится уже 20 лет, и такие сообщения лишь бередят раны. При том, что с болью можно констатировать, что большей части пропавших без вести, вероятно, нет в живых. Но если будет серьезная информация, мы готовы очень серьезно к ней отнестись.
Конкретно по данному заявлению не могу комментировать, так как не знаю, что он имел в виду. При этом надо учитывать, что ранее, когда были задержаны указанные им лица, число пленных армян в Баку было больше, чем сейчас – это семья (Геворкянов – ред), военнопленные которые сейчас репатриированы (солдаты Акоп Инджигулян и Андраник Григорян - ред).
Тем не менее, заявление было сделано должностным лицом Азербайджана, и не является ни слухом, ни мнением. Будет ли сделан запрос в этом направлении?
Конечно. Мои коллеги в Баку сделают запрос и будут следить за ситуацией.
Пресс-секретарь президента НКР Давид Бабаян заявил, что известны данные о том, что пленные армяне удерживаются в азербайджанских тюрьмах под азербайджанскими именами. В этом случае крайне сложно выяснить что-либо.
Конкретной обоснованной информации у нас нет. В случае предоставления нам такой информации мы готовы проверить ее. Но за 20 лет работы в регионе не получали в этом направлении четкой информации, которую могли бы проверить.
Вызывает беспокойство формулировка, использованная азербайджанским чиновником. Как правило, говоря о «заложниках», имеют в виду гражданских лиц.
Наблюдения показывают, что слово «заложник» может быть использовано в разных ситуациях и смыслах. Иногда и осужденных называют заложниками. Поэтому, повторю, необходимо повышение общей ответственности в том числе в плане правильного использования терминологии. Ошибочная терминология позволяет думать то, чего нет.
Зафиксированы ли факты нарушения сторонами МГП и Женевских конвенций? В частности, касательно затяжек с доступом к пленным.
МККК не дает определений о том, кто нарушает. Изучаем ситуацию и находимся в конфиденциальном диалоге со сторонами. В соответствии с мандатом имеем право посещать заключенных, беседовать с ними. Однако ситуация бывает разной, иногда удается очень быстро посетить заключенного, иногда позже.
Возвращаясь к заявлению азербайджанского чиновника, может ли быть задействован скайп для общения заключенных с семьей? Обсуждается ли подобный вопрос?
Одна из наших задач - обеспечить связь заключенного с семьей. Обычно это делается посредством посланий Красного креста. Либо устно через делегата МККК, возможно установить телефонную связь. С развитием технологий задействуется скайп. Но в любом случае, решение остается за властями. При этом хочу подчеркнуть, что указанные в заявлении азербайджанского чиновника заключенные находятся на связи с семьями с помощью посланий Красного креста.
Один из важнейших вопросов заключается в поиске мест захоронений погибших во время боевых действий, и эксгумация. Насколько известно, у сторон есть информация о местах захоронений, но нет согласия о совместной работе.
Действительно, это один из важнейших вопросов, и в этом направлении ведется определенная работа. Потому что большее, что нужно семьям без вести пропавших, это ответ на вопрос, что произошло с их близкими.
Более того, в заявлении по итогам одной из встреч президентов Армении и Азербайджана отражено намерение об обмене информацией о без вести пропавших посредством МККК.
Пока конкретные мероприятия не проводились, идет сбор информации о возможных местах захоронений, свидетелей, биологических данных. Надеемся, что в этом году будет прогресс в данном направлении. Необходимо констатировать, что поиск мест захоронений и идентификация останков долгий процесс, и не все семьи получат ответ. На данный момент собраны более ста биологических образцов в Армении. При этом надо учитывать, что в каждом случае идет речь о сборе данных 3-4 родственников. Это гуманитарная проблема, ее нельзя политизировать, и стороны осознают это.
На днях в азербайджанских СМИ появилось заявление председателя Государственного комитета по делам беженцев и вынужденных переселенцев Азербайджана Али Гасанова, в котором он заявляет о том, что в Азербайджане «много армянских заложников», которых власти его страны готовы обменять на осужденных в Нагорном Карабахе Дильхама Аскерова и Шахбаза Гулиева. Что Вы можете сказать по этому поводу?
В целом касательно непроверенных и необоснованных заявлений могу сказать, что повторение и публикация слухов причиняет огромную боль семьям без вести пропавших. Каждый должен сам с ответственностью относиться к вопросу, прекратить множить слухи. Могу сказать, что в настоящее время представители МККК посещают троих лишенных свободы в результате карабахского конфликта - двоих в Нагорном Карабахе, одного в Баку. Информации о других лицах нет. МККК периодически слышит слухи о «скрытых пленных» с обеих сторон. Но конкретных данных нет. На запросы всегда ответ - слышали один от другого, однако конкретного источника нет. Но вопрос в том, что такие сообщения приносят боль семьям. Первое, что приходит родным в голову, что близкий им человек страдает. Это страдание длится уже 20 лет, и такие сообщения лишь бередят раны. При том, что с болью можно констатировать, что большей части пропавших без вести, вероятно, нет в живых. Но если будет серьезная информация, мы готовы очень серьезно к ней отнестись.
Конкретно по данному заявлению не могу комментировать, так как не знаю, что он имел в виду. При этом надо учитывать, что ранее, когда были задержаны указанные им лица, число пленных армян в Баку было больше, чем сейчас – это семья (Геворкянов – ред), военнопленные которые сейчас репатриированы (солдаты Акоп Инджигулян и Андраник Григорян - ред).
Тем не менее, заявление было сделано должностным лицом Азербайджана, и не является ни слухом, ни мнением. Будет ли сделан запрос в этом направлении?
Конечно. Мои коллеги в Баку сделают запрос и будут следить за ситуацией.
Пресс-секретарь президента НКР Давид Бабаян заявил, что известны данные о том, что пленные армяне удерживаются в азербайджанских тюрьмах под азербайджанскими именами. В этом случае крайне сложно выяснить что-либо.
Конкретной обоснованной информации у нас нет. В случае предоставления нам такой информации мы готовы проверить ее. Но за 20 лет работы в регионе не получали в этом направлении четкой информации, которую могли бы проверить.
Вызывает беспокойство формулировка, использованная азербайджанским чиновником. Как правило, говоря о «заложниках», имеют в виду гражданских лиц.
Наблюдения показывают, что слово «заложник» может быть использовано в разных ситуациях и смыслах. Иногда и осужденных называют заложниками. Поэтому, повторю, необходимо повышение общей ответственности в том числе в плане правильного использования терминологии. Ошибочная терминология позволяет думать то, чего нет.
Зафиксированы ли факты нарушения сторонами МГП и Женевских конвенций? В частности, касательно затяжек с доступом к пленным.
МККК не дает определений о том, кто нарушает. Изучаем ситуацию и находимся в конфиденциальном диалоге со сторонами. В соответствии с мандатом имеем право посещать заключенных, беседовать с ними. Однако ситуация бывает разной, иногда удается очень быстро посетить заключенного, иногда позже.
Возвращаясь к заявлению азербайджанского чиновника, может ли быть задействован скайп для общения заключенных с семьей? Обсуждается ли подобный вопрос?
Одна из наших задач - обеспечить связь заключенного с семьей. Обычно это делается посредством посланий Красного креста. Либо устно через делегата МККК, возможно установить телефонную связь. С развитием технологий задействуется скайп. Но в любом случае, решение остается за властями. При этом хочу подчеркнуть, что указанные в заявлении азербайджанского чиновника заключенные находятся на связи с семьями с помощью посланий Красного креста.
Один из важнейших вопросов заключается в поиске мест захоронений погибших во время боевых действий, и эксгумация. Насколько известно, у сторон есть информация о местах захоронений, но нет согласия о совместной работе.
Действительно, это один из важнейших вопросов, и в этом направлении ведется определенная работа. Потому что большее, что нужно семьям без вести пропавших, это ответ на вопрос, что произошло с их близкими.
Более того, в заявлении по итогам одной из встреч президентов Армении и Азербайджана отражено намерение об обмене информацией о без вести пропавших посредством МККК.
Пока конкретные мероприятия не проводились, идет сбор информации о возможных местах захоронений, свидетелей, биологических данных. Надеемся, что в этом году будет прогресс в данном направлении. Необходимо констатировать, что поиск мест захоронений и идентификация останков долгий процесс, и не все семьи получат ответ. На данный момент собраны более ста биологических образцов в Армении. При этом надо учитывать, что в каждом случае идет речь о сборе данных 3-4 родственников. Это гуманитарная проблема, ее нельзя политизировать, и стороны осознают это.
