Итоги саммита ЕС: «отвратительная сделка» с Турцией, массовая депортация и эксперименты над беженцами
Politics
Очередной саммит в Брюсселе завершен 18 марта 2016 года. В отличие от обычной практики Евросоюза, мартовский саммит был посвящен не вопросам экономики и финансов, как все последние годы, а вопросу чрезвычайному — решению потрясающего ЕС уже второй год кризиса нелегальной и инокультурной миграции. Этот саммит, в свою очередь, стал продолжением и завершением предшествующего внеочередного саммита по проблеме миграции, который состоялся на уровне ЕС-Турция 7 марта 2016 года. Основная задача мероприятий на высшем уровне ЕС — это принятие т. н. «плана Меркель» по решению миграционного кризиса в Европе посредством достижения соглашения с Турцией по сдерживанию волны миграции с Ближнего и Среднего Востока на ближних подступах к ЕС вне пределов Европы. «План Меркель» предполагает закрыть «балканский маршрут» прибытия беженцев в ЕС на пороге Балкан посредством Турции. Всего с ноября прошлого года, включая два последних мартовских саммита, прошли три встречи на высшем уровне между ЕС и Турцией. Достигнутое сейчас соглашение направлено на прекращение потока нелегальной миграции через территорию Турции в Европу. Напомним, что в прошлом 2015 году из Турции посредством Греции в ЕС попали 800 тыс беженцев и нелегальных мигрантов.
Несмотря на то, что днем 18 марта еще до окончания саммита руководством ЕС было объявлено, что соглашение между Евросоюзом и Турцией достигнуто, для нас очевидно, что проблемы остаются. Об этом свидетельствует лишь частичное выполнение требований Турции, которая добивалась больших преференций от ЕС за свои услуги пограничника и полицейского у европейских врат.
Всего на последнем мартовском саммите пришлось преодолеть пять пунктов преткновений для достижения сделки.
Первый из них касался даты начала действия основного пункта соглашения — о высылке нелегальных мигрантов из Греции — государства-члена ЕС, входящего в Шенгенское пространство, в Турцию. В конечном итоге была принята самая благоприятная для ЕС дата по принципу, «как можно скорее». На саммите было решено, что, начиная с вечера воскресенья 20 марта, все прибывающие нелегально в Грецию из Турции беженцы подлежат возвращению обратно в эту страну. Однако в соглашении условлено, что массовой депортации будет предшествовать рассмотрение всех индивидуальных запросов на предоставление убежища в Греции. Депортация в Турцию из Греции должна осуществляться в виде «организованной перевозки». Быстрая реализация сделки с Турцией была ключевой проблемой для лидеров ЕС, поскольку задержка в реализации решения была чревата риском взрывного всплеска миграции, когда мигранты из Турции повалили бы валом в Грецию, надеясь попасть в Евросоюз раньше, чем закроются его ворота. Турция пошла здесь навстречу пожеланиям Евросоюза.
Однако столь быстрое решение о депортации с условием рассмотрения дел в индивидуальном порядке имеет обратную сторону. У Греции нет «мощностей» в виде необходимых помещений, судей, сотрудников для обработки данных лиц, ищущих убежище, переводчиков, наконец. Греция пока не имеет необходимой правовой инфраструктуры для организации «правильной» депортации. Поэтому Европейская комиссия заявила, что она будет содействовать направлению около 4 тыс сотрудников из других стран ЕС на помощь Греции. В Афины уже назначен специальный координатор Европейской комиссии для организации их работы на месте. Стоимость этой миссии для Брюсселя на ближайшие месяцы составит от 280 до 300 миллионов евро.
На следующий день после саммита Меркель заявила, что депортация нелегальных мигрантов из Греции в Турцию начнется с 4 апреля. Она назвала это соглашение ясным сигналом нелегальным мигрантам. Правозащитники тем временем яростно протестуют против будущих депортаций, нарушающих, по их мнению, нормы международного права. Так, например, глава европейского отделения Amnesty International Иверна Макгован уже назвала предлагаемую систему обмена беженцами между Грецией и Турцией, между Турцией и ЕС юридически и морально несостоятельной «отвратительной сделкой». Другой деятель Amnesty International назвал сделку между ЕС и Турцией «мрачным днем для Европы и всего человечества». Поэтому Брюссель, Берлин и Париж должны приготовиться к неприятным сценам, когда СМИ будут транслировать массовое отчаянье и слезы депортируемых обратно в Турцию беженцев. ЕС своим «турецким соглашением» пытается покончить с системой контрабанды людей на балканском направлении миграции в ЕС. Поэтому это своеобразный психологический эксперимент над беженцами. Расчет ставится на то, что реализация турецких предложений скажется на уменьшении потока беженцев, причем, настолько, что для 28 стран ЕС их прием и расселение перестанет быть проблемой. Настоящей же целью на самом деле являются контрабандисты в Турции, промышляющие переправой беженцев на греческие острова. Вопрос ставится так: какой смысл беженцам платить контрабандистам за то, чтобы перебраться из Турции на греческие острова, зная, что их все равно вернут обратно? Сирийцы же, которые по своему положению могут претендовать на убежище в ЕС, окажутся в особенно невыгодном положении по сравнению с теми соотечественниками, которые получат легальную возможность перебраться в Евросоюз из турецких лагерей беженцев. Ведь для беженцев лучше ждать своей очереди, чтобы попасть в Европу, чем пробираться туда по собственному почину, пользуясь услугами контрабандистов. Соглашение ЕС-Турция об обратной депортации предполагает подрыв криминального бизнеса по переправке нелегальных мигрантов в ЕС. Однако турецкие контрабандисты могут освоить другие альтернативные Греции пути — прямо в Италию или в Албанию и Хорватию. Правда, это будет дороже и потребует более серьезных плавательных средств, чем простые надувные резиновые лодки. Поэтому очевидный резон в операции обмена беженцами есть.
Вторая проблема. Депортация из Греции предполагает обмен беженцами. То количество беженцев граждан Сирии, которые будут депортированы в Турцию из Греции, ЕС обязуется принять к себе из Турции в организованном порядке. В нынешнем виде соглашение предусматривает прием ЕС всего 72 тыс сирийцев. Означенное количество, заметим, это месячная норма прибытия беженцев в одну лишь Германию в прошлом году. Сейчас в Брюсселе и Берлине планируется, что на первом этапе для легального приема сирийцев в ЕС будет использовано 18 тысяч мест из числа тех, которые были согласованы летом прошлого года в рамках программы расселения мигрантов. Если этого окажется недостаточно, то на втором этапе может быть использовано еще 54 тысяч мест, которые пока не поделены на квоты в рамках программ расселения беженцев по странам ЕС. Предполагается, что в случае исчерпания общей квоты в 72 тысяч мест Турция вступит в консультации с ЕС. Согласно соглашению с Турцией, страны ЕС готовы переселять сирийских беженцев на основе один к одному непосредственно из этой страны, но ведь дальше мигранты должны распределяться между государствами-членами на основе согласованных квот. Однако главы правительств Венгрии и Словакии после саммита в Брюсселе опять заявили, что их страны не будут принимать у себя беженцев по евросоюзным квотам. Принцип евросоюзной солидарности открыто попирается. В ближайший месяц ЕС намерен перераспределить между государствами-членами ЕС 6 тысяч беженцев. Это мизерная в сравнении с общим количеством сумма. Кроме того, после закрытия «балканского маршрута» в направлении Центральной Европы в Греции остаются заблокированными около 46 тысяч мигрантов. Часть из них сирийцы, которые прибыли в Грецию до 20 марта, т. е. срока обязательной депортации в Турцию. Их судьба остается неясной в рамках принятого соглашения ЕС с Турцией. По-видимому, Берлин и Брюссель рассчитывают на их адаптацию в Греции.
Третья проблема. За свои услуги по сдерживанию и содержанию у себя беженцев Турция запрашивала от ЕС на саммите 7 марта € 6 млрд. Но пока что в информации вокруг соглашения речь идет о предоставлении Турции до 2018 года, обещанных еще в ноябре прошлого года € 3 млрд. ЕС готов определить в начале следующей недели проекты в таких областях, как здравоохранение и образование, чтобы уже начать выплаты Турции. Таким образом, предоставление европейских денег ЕС может осуществляться под конкретные проекты, и Турция не вольна сама ими распоряжаться. Она должна готовить проекты под евросоюзное финансирование. Европейский союз предполагает посредством своих денег улучшить гуманитарные условия пребывания в Турции предполагаемых 2,7 или 3 млн сирийских беженцев, не допуская их на просторы Европы. Плата за турецкие услуги в € 3 млрд представляется Берлину сейчас весьма умеренной на фоне его текущих расходов на прием и содержание беженцев внутри Германии. Здесь немцы не согласились на удвоение платы туркам.
Четвертая проблема. Турция просила от ЕС ускорить ей предоставление безвизового режима для поездок ее граждан в ЕС. Турция должна была получить безвизовый режим в ноябре этого года, и Анкара хотела ускорить процесс с подвижкой на июнь. Сейчас ЕС договорился с Турцией, что предоставление безвизового режима не будет автоматическим. Турция должна выполнить 72 требования ЕС. Она до сих пор выполнила лишь 37 условий. Так, например, Турции еще только предстоит введение требуемых ЕС биометрических паспортов. Если Турция сможет выполнить все требования ЕС, то она получит безвизовый режим в июне. При такой постановке вопроса предоставление Турции безвизового режима в июне 2016 года остается под вопросом, но в рамках технического решения. Требуемое от нее Турция должна выполнить уже в течение месяца в апреле с тем, чтобы Европейская комиссия могла рассмотреть и одобрить турецкое исполнение требований ЕС, после чего предоставление безвизового режима должно быть утверждено государствами-членами. Сомнительно, что Турция сможет так быстро обернуться, чтобы в такой короткий срок решить на разных уровнях свой безвизовый статус. Очевидно, что стадия обсуждения предоставления безвизового статуса Турции может занять довольно много времени.
Еще одним важным требованием для получения безвизового статуса является обеспечение безопасности Турцией своей границы. Под «безопасностью» турецких границ ЕС понимает их непроницаемость в Турцию и дальше в ЕС для всякого рода террористов. Террористическая активность в Турции в последний месяц может стать аргументом против предоставления Турции безвизового статуса. Из-за активизации военных действий в турецком Курдистане курды, собственно турецкие граждане, получили сейчас формальное основание испрашивать убежище в ЕС. Возможный безвизовый статус для Турции облегчит ищущим убежище в ЕС турецким гражданам проникновение в Евросоюз, и это сейчас понимают в Европе. В ЕС существуют серьезные опасения активизации собственно турецкой миграции в ЕС, которую облегчит будущий безвизовый статус.
Пятая проблема. Последним и самым сложным вопросом во взаимоотношении Турции и ЕС стало ускорение переговоров о приеме Турции в Евросоюз. Анкара хотела открыть сразу же и одномоментно пять новых глав на переговорах о приеме Турции ЕС. Сдерживающим фактором здесь остается позиция Кипра, который грозит заблокировать своим вето общее соглашение Турции с ЕС. Турция до сих пор не признает греческий Кипр и контролирует северную часть этого острова. Пока известно, что ЕС готов открыть переговоры с Турцией лишь по одной новой главе — 33-ей о бюджетных вопросах. По этому условию ясно, что серьезного продвижения Турции на переговорах с ЕС о членстве не будет.
В общем итоге в ЕС сейчас наблюдается неприятное «послевкусие» от соглашения с Турцией. С одной стороны, европейцам не нравится, что Турция что-то там требовала и как будто бы что-то получила. Против Турции, впрочем, как и против России, в Европе присутствует историческое недоверие, цивилизационный скептицизм и общее предубеждение. Но и сам ЕС строится на ценностной основе преодоления укоренившейся вражды между народами Европы. В данном же случае соглашения Турции и ЕС последний, разрушив одни границы и стены, одновременно строит другие, привлекая для этого внешних игроков с плохой репутацией в самой Европе. В целом, соглашение ЕС с Турцией является хорошим примером неравноправных отношений центра и периферии, когда центр сбрасывает свой кризис в самых его острых формах на периферию. В данном случае центр платит периферии лишь для того, чтобы не платить у себя больше. Подобный корыстный прагматизм ставит под сомнение ценностный базис Евросоюза.
Цель соглашения с Турцией — добиться того, чтобы она взяла на себя грязную работу по блокированию пути беженцев в Европу. Но здесь возникает множество сложностей практического характера. Перекрытый в настоящее время национальными инициативами и национальными самоуправствами без разрешения из Брюсселя «балканский маршрут» дает лишь временную передышку для Германии и других богатых стран ЕС. Особенно скептически на достигнутое соглашение с Турцией сейчас смотрят в Великобритании. Это льет воду на мельницу референдума о выходе Британии из ЕС. Times сопроводил случившееся комментарием в том смысле, что в Европе идет сиюминутное бюрократическое латание дыр, и эта косметическая мера на самом деле ничего не решает. Разного рода аналитики по всей Европе высказывают уже здоровый скепсис в отношение того, что соглашение Евросоюза с Турцией остановит потоки беженцев. По оценкам «оптимистов» в ЕС в 2016 году прибудет около 1 млн беженцев. «Пессимисты» называют число в 2 млн. Ведь окончательное закрытие «балканского маршрута» лишь интенсифицирует движение по альтернативным путям. Ситуация с накоплением потенциальных мигрантов в ЕС из Ливии вообще никак не связано с Турцией. К волнам беженцев с Ближнего Востока добавляются еще тысячи мигрантов из стран Африки. Кроме того, новых беженцев может дать охваченный войной Йемен. Предлог для получения статуса беженцев имеется и у жителей Нигерии.
На следующий день после саммита Меркель выразила уверенность в том, что это соглашение позволит восстановить контроль над внешними границами ЕС. Ей ничего не остается как излучать оптимизм. Ведь возможный провал станет продолжением национальной хаотизации кризиса миграции в Европе.
А пока Меркель отчаянно зовет к единству Евросоюза, но даже самые близкие союзники Германии такие, как соседняя Австрия, отвергают ее подход. На кон после прошедшего саммита поставлена не столько способность Европы управлять одним из самых острых кризисов последних лет, но и политическое влияние в ЕС и Германии канцлера Меркель, которая упрямо продвинула свое соглашение с Турцией, как нужное решение, и категорически отказалась пересмотреть принципы «политики гостеприимства» Евросоюза.
В 2013 году в момент самого острого кризиса финансовой системы, когда, казалось существование еврозоны находилось под вопросом, глава Европейского центрального банка предложил простое решение и осуществил его. Финансовый кризис тогда отступил. Ровно так же и теперь европейцам остается надеяться на чудо «турецкого проекта» Меркель. До конца года станет ясно, найден ли европейцами очередной чудесный рычаг выхода из острейшего кризиса. Нам же остается в течение следующих двух кварталов 2016 года следить за численной динамикой прибытия в ЕС нелегальных мигрантов и беженцев. Рост или сокращение покажет тенденцию либо обострения миграционного кризиса, либо его преодоление в Евросоюзе.
Несмотря на то, что днем 18 марта еще до окончания саммита руководством ЕС было объявлено, что соглашение между Евросоюзом и Турцией достигнуто, для нас очевидно, что проблемы остаются. Об этом свидетельствует лишь частичное выполнение требований Турции, которая добивалась больших преференций от ЕС за свои услуги пограничника и полицейского у европейских врат.
Всего на последнем мартовском саммите пришлось преодолеть пять пунктов преткновений для достижения сделки.
Первый из них касался даты начала действия основного пункта соглашения — о высылке нелегальных мигрантов из Греции — государства-члена ЕС, входящего в Шенгенское пространство, в Турцию. В конечном итоге была принята самая благоприятная для ЕС дата по принципу, «как можно скорее». На саммите было решено, что, начиная с вечера воскресенья 20 марта, все прибывающие нелегально в Грецию из Турции беженцы подлежат возвращению обратно в эту страну. Однако в соглашении условлено, что массовой депортации будет предшествовать рассмотрение всех индивидуальных запросов на предоставление убежища в Греции. Депортация в Турцию из Греции должна осуществляться в виде «организованной перевозки». Быстрая реализация сделки с Турцией была ключевой проблемой для лидеров ЕС, поскольку задержка в реализации решения была чревата риском взрывного всплеска миграции, когда мигранты из Турции повалили бы валом в Грецию, надеясь попасть в Евросоюз раньше, чем закроются его ворота. Турция пошла здесь навстречу пожеланиям Евросоюза.
Однако столь быстрое решение о депортации с условием рассмотрения дел в индивидуальном порядке имеет обратную сторону. У Греции нет «мощностей» в виде необходимых помещений, судей, сотрудников для обработки данных лиц, ищущих убежище, переводчиков, наконец. Греция пока не имеет необходимой правовой инфраструктуры для организации «правильной» депортации. Поэтому Европейская комиссия заявила, что она будет содействовать направлению около 4 тыс сотрудников из других стран ЕС на помощь Греции. В Афины уже назначен специальный координатор Европейской комиссии для организации их работы на месте. Стоимость этой миссии для Брюсселя на ближайшие месяцы составит от 280 до 300 миллионов евро.
На следующий день после саммита Меркель заявила, что депортация нелегальных мигрантов из Греции в Турцию начнется с 4 апреля. Она назвала это соглашение ясным сигналом нелегальным мигрантам. Правозащитники тем временем яростно протестуют против будущих депортаций, нарушающих, по их мнению, нормы международного права. Так, например, глава европейского отделения Amnesty International Иверна Макгован уже назвала предлагаемую систему обмена беженцами между Грецией и Турцией, между Турцией и ЕС юридически и морально несостоятельной «отвратительной сделкой». Другой деятель Amnesty International назвал сделку между ЕС и Турцией «мрачным днем для Европы и всего человечества». Поэтому Брюссель, Берлин и Париж должны приготовиться к неприятным сценам, когда СМИ будут транслировать массовое отчаянье и слезы депортируемых обратно в Турцию беженцев. ЕС своим «турецким соглашением» пытается покончить с системой контрабанды людей на балканском направлении миграции в ЕС. Поэтому это своеобразный психологический эксперимент над беженцами. Расчет ставится на то, что реализация турецких предложений скажется на уменьшении потока беженцев, причем, настолько, что для 28 стран ЕС их прием и расселение перестанет быть проблемой. Настоящей же целью на самом деле являются контрабандисты в Турции, промышляющие переправой беженцев на греческие острова. Вопрос ставится так: какой смысл беженцам платить контрабандистам за то, чтобы перебраться из Турции на греческие острова, зная, что их все равно вернут обратно? Сирийцы же, которые по своему положению могут претендовать на убежище в ЕС, окажутся в особенно невыгодном положении по сравнению с теми соотечественниками, которые получат легальную возможность перебраться в Евросоюз из турецких лагерей беженцев. Ведь для беженцев лучше ждать своей очереди, чтобы попасть в Европу, чем пробираться туда по собственному почину, пользуясь услугами контрабандистов. Соглашение ЕС-Турция об обратной депортации предполагает подрыв криминального бизнеса по переправке нелегальных мигрантов в ЕС. Однако турецкие контрабандисты могут освоить другие альтернативные Греции пути — прямо в Италию или в Албанию и Хорватию. Правда, это будет дороже и потребует более серьезных плавательных средств, чем простые надувные резиновые лодки. Поэтому очевидный резон в операции обмена беженцами есть.
Вторая проблема. Депортация из Греции предполагает обмен беженцами. То количество беженцев граждан Сирии, которые будут депортированы в Турцию из Греции, ЕС обязуется принять к себе из Турции в организованном порядке. В нынешнем виде соглашение предусматривает прием ЕС всего 72 тыс сирийцев. Означенное количество, заметим, это месячная норма прибытия беженцев в одну лишь Германию в прошлом году. Сейчас в Брюсселе и Берлине планируется, что на первом этапе для легального приема сирийцев в ЕС будет использовано 18 тысяч мест из числа тех, которые были согласованы летом прошлого года в рамках программы расселения мигрантов. Если этого окажется недостаточно, то на втором этапе может быть использовано еще 54 тысяч мест, которые пока не поделены на квоты в рамках программ расселения беженцев по странам ЕС. Предполагается, что в случае исчерпания общей квоты в 72 тысяч мест Турция вступит в консультации с ЕС. Согласно соглашению с Турцией, страны ЕС готовы переселять сирийских беженцев на основе один к одному непосредственно из этой страны, но ведь дальше мигранты должны распределяться между государствами-членами на основе согласованных квот. Однако главы правительств Венгрии и Словакии после саммита в Брюсселе опять заявили, что их страны не будут принимать у себя беженцев по евросоюзным квотам. Принцип евросоюзной солидарности открыто попирается. В ближайший месяц ЕС намерен перераспределить между государствами-членами ЕС 6 тысяч беженцев. Это мизерная в сравнении с общим количеством сумма. Кроме того, после закрытия «балканского маршрута» в направлении Центральной Европы в Греции остаются заблокированными около 46 тысяч мигрантов. Часть из них сирийцы, которые прибыли в Грецию до 20 марта, т. е. срока обязательной депортации в Турцию. Их судьба остается неясной в рамках принятого соглашения ЕС с Турцией. По-видимому, Берлин и Брюссель рассчитывают на их адаптацию в Греции.
Третья проблема. За свои услуги по сдерживанию и содержанию у себя беженцев Турция запрашивала от ЕС на саммите 7 марта € 6 млрд. Но пока что в информации вокруг соглашения речь идет о предоставлении Турции до 2018 года, обещанных еще в ноябре прошлого года € 3 млрд. ЕС готов определить в начале следующей недели проекты в таких областях, как здравоохранение и образование, чтобы уже начать выплаты Турции. Таким образом, предоставление европейских денег ЕС может осуществляться под конкретные проекты, и Турция не вольна сама ими распоряжаться. Она должна готовить проекты под евросоюзное финансирование. Европейский союз предполагает посредством своих денег улучшить гуманитарные условия пребывания в Турции предполагаемых 2,7 или 3 млн сирийских беженцев, не допуская их на просторы Европы. Плата за турецкие услуги в € 3 млрд представляется Берлину сейчас весьма умеренной на фоне его текущих расходов на прием и содержание беженцев внутри Германии. Здесь немцы не согласились на удвоение платы туркам.
Четвертая проблема. Турция просила от ЕС ускорить ей предоставление безвизового режима для поездок ее граждан в ЕС. Турция должна была получить безвизовый режим в ноябре этого года, и Анкара хотела ускорить процесс с подвижкой на июнь. Сейчас ЕС договорился с Турцией, что предоставление безвизового режима не будет автоматическим. Турция должна выполнить 72 требования ЕС. Она до сих пор выполнила лишь 37 условий. Так, например, Турции еще только предстоит введение требуемых ЕС биометрических паспортов. Если Турция сможет выполнить все требования ЕС, то она получит безвизовый режим в июне. При такой постановке вопроса предоставление Турции безвизового режима в июне 2016 года остается под вопросом, но в рамках технического решения. Требуемое от нее Турция должна выполнить уже в течение месяца в апреле с тем, чтобы Европейская комиссия могла рассмотреть и одобрить турецкое исполнение требований ЕС, после чего предоставление безвизового режима должно быть утверждено государствами-членами. Сомнительно, что Турция сможет так быстро обернуться, чтобы в такой короткий срок решить на разных уровнях свой безвизовый статус. Очевидно, что стадия обсуждения предоставления безвизового статуса Турции может занять довольно много времени.
Еще одним важным требованием для получения безвизового статуса является обеспечение безопасности Турцией своей границы. Под «безопасностью» турецких границ ЕС понимает их непроницаемость в Турцию и дальше в ЕС для всякого рода террористов. Террористическая активность в Турции в последний месяц может стать аргументом против предоставления Турции безвизового статуса. Из-за активизации военных действий в турецком Курдистане курды, собственно турецкие граждане, получили сейчас формальное основание испрашивать убежище в ЕС. Возможный безвизовый статус для Турции облегчит ищущим убежище в ЕС турецким гражданам проникновение в Евросоюз, и это сейчас понимают в Европе. В ЕС существуют серьезные опасения активизации собственно турецкой миграции в ЕС, которую облегчит будущий безвизовый статус.
Пятая проблема. Последним и самым сложным вопросом во взаимоотношении Турции и ЕС стало ускорение переговоров о приеме Турции в Евросоюз. Анкара хотела открыть сразу же и одномоментно пять новых глав на переговорах о приеме Турции ЕС. Сдерживающим фактором здесь остается позиция Кипра, который грозит заблокировать своим вето общее соглашение Турции с ЕС. Турция до сих пор не признает греческий Кипр и контролирует северную часть этого острова. Пока известно, что ЕС готов открыть переговоры с Турцией лишь по одной новой главе — 33-ей о бюджетных вопросах. По этому условию ясно, что серьезного продвижения Турции на переговорах с ЕС о членстве не будет.
В общем итоге в ЕС сейчас наблюдается неприятное «послевкусие» от соглашения с Турцией. С одной стороны, европейцам не нравится, что Турция что-то там требовала и как будто бы что-то получила. Против Турции, впрочем, как и против России, в Европе присутствует историческое недоверие, цивилизационный скептицизм и общее предубеждение. Но и сам ЕС строится на ценностной основе преодоления укоренившейся вражды между народами Европы. В данном же случае соглашения Турции и ЕС последний, разрушив одни границы и стены, одновременно строит другие, привлекая для этого внешних игроков с плохой репутацией в самой Европе. В целом, соглашение ЕС с Турцией является хорошим примером неравноправных отношений центра и периферии, когда центр сбрасывает свой кризис в самых его острых формах на периферию. В данном случае центр платит периферии лишь для того, чтобы не платить у себя больше. Подобный корыстный прагматизм ставит под сомнение ценностный базис Евросоюза.
Цель соглашения с Турцией — добиться того, чтобы она взяла на себя грязную работу по блокированию пути беженцев в Европу. Но здесь возникает множество сложностей практического характера. Перекрытый в настоящее время национальными инициативами и национальными самоуправствами без разрешения из Брюсселя «балканский маршрут» дает лишь временную передышку для Германии и других богатых стран ЕС. Особенно скептически на достигнутое соглашение с Турцией сейчас смотрят в Великобритании. Это льет воду на мельницу референдума о выходе Британии из ЕС. Times сопроводил случившееся комментарием в том смысле, что в Европе идет сиюминутное бюрократическое латание дыр, и эта косметическая мера на самом деле ничего не решает. Разного рода аналитики по всей Европе высказывают уже здоровый скепсис в отношение того, что соглашение Евросоюза с Турцией остановит потоки беженцев. По оценкам «оптимистов» в ЕС в 2016 году прибудет около 1 млн беженцев. «Пессимисты» называют число в 2 млн. Ведь окончательное закрытие «балканского маршрута» лишь интенсифицирует движение по альтернативным путям. Ситуация с накоплением потенциальных мигрантов в ЕС из Ливии вообще никак не связано с Турцией. К волнам беженцев с Ближнего Востока добавляются еще тысячи мигрантов из стран Африки. Кроме того, новых беженцев может дать охваченный войной Йемен. Предлог для получения статуса беженцев имеется и у жителей Нигерии.
На следующий день после саммита Меркель выразила уверенность в том, что это соглашение позволит восстановить контроль над внешними границами ЕС. Ей ничего не остается как излучать оптимизм. Ведь возможный провал станет продолжением национальной хаотизации кризиса миграции в Европе.
А пока Меркель отчаянно зовет к единству Евросоюза, но даже самые близкие союзники Германии такие, как соседняя Австрия, отвергают ее подход. На кон после прошедшего саммита поставлена не столько способность Европы управлять одним из самых острых кризисов последних лет, но и политическое влияние в ЕС и Германии канцлера Меркель, которая упрямо продвинула свое соглашение с Турцией, как нужное решение, и категорически отказалась пересмотреть принципы «политики гостеприимства» Евросоюза.
В 2013 году в момент самого острого кризиса финансовой системы, когда, казалось существование еврозоны находилось под вопросом, глава Европейского центрального банка предложил простое решение и осуществил его. Финансовый кризис тогда отступил. Ровно так же и теперь европейцам остается надеяться на чудо «турецкого проекта» Меркель. До конца года станет ясно, найден ли европейцами очередной чудесный рычаг выхода из острейшего кризиса. Нам же остается в течение следующих двух кварталов 2016 года следить за численной динамикой прибытия в ЕС нелегальных мигрантов и беженцев. Рост или сокращение покажет тенденцию либо обострения миграционного кризиса, либо его преодоление в Евросоюзе.
