«Я Больше Не Куплю Ничего От Nike»: Зачем Американцы Выпустят Спортивный Хиджаб

Глаза феминисток налились кровью.

С другой точки зрения, ситуация архетипичная: американцы снова пришли на восток, чтобы завоевывать. И эта война будет мгновенной и победоносной – ни одна спортивная корпорация не борзела настолько, чтобы лезть на восточный базар. История напоминает фильм Майкла Мура «Куда бы еще вторгнуться?», только вместо флага американцы вооружены пористой тканью с фирменной галкой.

При этом на рынке кэжуал-одежды для мусульманок уже работают Burberry, Uniqlo, H&M, Marks & Spencer. Приход спортивных брендов был вопросом времени, но презентация Nike все равно здорово нашумела. Так в Америке нашлось мнение, что Nike наживается на угнетении восточных женщин. В ответ полетели обвинения в невежестве и идиотизме.

Сам по себе хиджаб от Nike – не первый пример спортивной одежды для мусульманок. Если вбить соответствующий запрос в гугле, то ссылок выпадет море. Самая распространенная продукция – буркини (специальный купальник, у которого открыты только стопы, кисти рук и лицо). Это первая попытка выпустить спортивную одежду для женщин, которая отвечала бы требованиям шариата. Разница в том, что купальный костюм разработала ливанский дизайнер из Австралии, и брендовым значком он не обременен – шьет кто угодно.

Та попытка сломать барьер для религиозных мусульманок, которые не могли нормально посещать пляжи, привела к скандалу. В 2016-м несколько французских муниципалитетов – Ницца, Ментона, Сиско – запрещали буркини и приговаривали женщин к штрафу в 38 евро. Премьер страны Мануэль Вальс обвинял наряд в противоречии ценностям Франции. История закончилась тем, что после нападок со стороны крупнейших французских и мировых медиа Госсовет Франции отменил запреты из-за нарушения прав человека.

Но Nike – не правозащитная организация. Главная цель корпорации не в помощи спортсменкам – американцы зарабатывают. Корпорация тонко ловит тенденции и превращает их в кэш. В Рио-2016 к спортсменкам в хиджабах было столько же внимания, сколько к русскому допингу. На ОИ саблистка Ибтихадж Мухаммад стала первой американкой, которая выступала в хиджабе и завоевала бронзовую медаль – разрыв по всем каналам в Штатах. При этом первая в истории США победительница Игр в забеге на 400 метров с барьерами Далила Мухаммад не вызвала особого ажиотажа у медиа – она не носит хиджаб. Людей больше не волнует само спортивное достижение – главное, во что был одет спортсмен.

В 2014-м ФИФА отменила запрет на выступление спортсменок в хиджабах на официальных турнирах. А осенью 2016-го русский интернет расшумелся: женская сборная по мини-футболу сыграла в гостях у иранок в хиджабах. Наши выиграли 5:3, но людей интересовала не победа, а головные уборы девушек из России. Твиттер залило кислотой и плоскими шутками. Но самое интересное в том, что наша сборная играет против иранок в хиджабах несколько лет подряд после снятия запрета – в знак солидарности и уважения местных традиций (да и ради собственной безопасности), и каждый раз это вызывает шок в русских соцсетях. Nike это видит и приспосабливается.

Но женский футбол никто не смотрит, а Олимпиада интересна всем – поэтому реакция от коммерсов пришла только теперь. Более того, Nike как официальный партнер ФИБА поборется за снятие запрета на головные уборы и в баскетболе. Таким образом, корпорация, гонясь за выгодой, принесет пользу не только себе.

В перспективе выгода от вторжения Nike огромна: по данным The Guardian и Associated Press, исламский рынок спортивных товаров к 2020 году составит пять триллионов долларов. И сегодня Nike – его единственный крупный агент.