Рубен Сафрастян: мы должны быть готожы к битжам на дипломатическом фронте

- Г-н Сафрастян, 5 апреля в 12:00 на линии соприкосновения карабахских и азербайджанских войск огонь был прекращен по двусторонней договоренности. Есть ли, по-вашему, определенная доля внезапности как в агрессии Азербайджана, развернувшего широкомасштабные военные действия, так и в прекращении огня и наступлении затишья? Или и то и другое было, в общем-то, предсказуемо? 

- О том, что нападение Азербайджан готовил уже давно, я говорил неоднократно. Все факторы указывали на то, что, так или иначе, это произойдет. В последнее время можно было наблюдать, как нарастал накал агрессивных действий Азербайджана на границе с Карабахом. Что ни день, то диверсии и нарушение режима перемирия. С другой стороны, обострение российско-турецких отношений привело к тому, что Турция начала активнее разыгрывать азербайджанскую карту, и все признаки этого тоже были налицо. Участившиеся визиты турецких руководителей в Баку и, соответственно, азербайджанского руководства - в Турцию, усиление агрессивной антиармянской риторики со стороны турецких властей, совместно проводимые маневры ВВС Турции и Азербайджана и т.д. – все говорило о том, что что-то готовится. Конечно, никто не мог указать точные сроки и то, что военную агрессию Азербайджан продемонстрирует именно в ночь с 1 на 2 апреля. Понятно, что в числе причин и особенности внутриполитической ситуации в Азербайджане, и ухудшение экономической ситуации в этой стране, и социальные факторы в этой стране. Об этом много говорилось, поэтому не буду повторяться.

- А возможно ли, что последней каплей стала наметившаяся в самых разных уголках мира тенденция к признанию независимости Арцаха? Самый последний пример – принятие 29 марта 2016 года резолюции о признании независимости Арцаха палатой представителей американского штата Гавайи. До этого были другие штаты – в США, Австралии… То есть речь идет именно о тенденции - не так ли?

- Совершенно с вами согласен. Трудно сказать, насколько именно этот фактор воздействовал на умы азербайджанских и турецких горе-теоретиков и авторов свершившегося в ночь на 2 апреля подлого нападения, но то, что тенденция к признанию независимости Нагорного Карабаха действительно наметилась, это факт. И это не может не беспокоить Азербайджан и его "старшего брата" - Турцию. Что касается внезапности прекращения огня, то и здесь я ее не вижу. Потому что перемирие - это результат решительных и успешных действий Армии обороны НКР. То есть речь идет о принуждении к перемирию. Думаю, такая формулировка более точна. Успех армянской армии, единение, патриотический подъем среди населения как в НКР, так и в Армении, тысячи добровольцев, готовых защищать Родину, – все это вкупе сыграло свою роль. Азербайджан понял, что потерпел поражение, не достиг своих целей и лучше ему на сей раз отказаться от широкомасштабных агрессивных действий и пойти на перемирие. Так что нет никакой внезапности – все укладывается в рамки логики происходящего.

- Многие наши сограждане в последние дни недоумевали по поводу реакции России, так и не сделавшей адресных заявлений в контексте агрессивных действий Азербайджана, ограничившись призывом к обеим сторонам "проявлять сдержанность". Что вы скажете по этому поводу?

- Очевидно, что Россия, как и любое крупное государство, решает свои геополитические задачи. И, думаю, те расчеты, которые проводятся в Кремле, основываются в первую очередь на том, что у России есть определенные союзнические обязательства перед Арменией. И, если бы непосредственная опасность угрожала Армении со стороны Азербайджана или Турции, можно не сомневаться, что Россия предприняла бы все необходимые шаги, вплоть до военной поддержки Армении. С другой стороны, Россия как мощная держава, будучи членом Минской группы ОБСЕ, посредником в урегулировании карабахского конфликта, пытается как-то балансировать. Потому что не хочет терять свой посреднический статус. Выскажись она иначе, Азербайджан имел бы полное право потребовать, чтобы Россия перестала быть членом Минской группы. Как мы требуем, чтобы Турция не была включена в эту посредническую группу, на том основании, что она тенденциозно и однозначно поддерживает Азербайджан.

- Как, по-вашему, будут дальше развиваться события?

- Если честно, я пока не вполне уверен, что Азербайджан будет соблюдать режим перемирия. К тому же, кроме всего прочего, они слабы в организационном плане – так что, даже если высшее руководство будет придерживаться решения о перемирии, нет никакой гарантии, что их полевые командиры подчинятся и будут его соблюдать. Кроме того, вполне возможно, что Азербайджан просто взял тайм-аут, чтобы перегруппироваться и в ближайшем будущем пойти на очередную военную агрессию. Ведь своих целей он не достиг. Так что не исключено, что речь идет о короткой передышке.

Между тем мне хотелось бы подчеркнуть главное: мы должны быть готовы к любому развитию событий, к любому повороту, в том числе и к возобновлению Азербайджаном боевых действий в более широком масштабе. Мы должны быть готовы и к битвам на дипломатическом фронте, с тем чтобы противодействовать проискам не только азербайджанской, но и турецкой дипломатии, у которой возможностей, конечно, больше, нежели у Азербайджана. 
Мы должны искать и находить союзников на дипломатическом поприще и среди западных государств, и среди нейтральных государств, и в Европе, и в Азии – везде. Независимо от того, будет соблюдаться перемирие или нет, широкое поле борьбы открывается на этом этапе именно на дипломатическом фронте. И мы должны продемонстрировать всему миру, что мы – цивилизованная нация, имеющая многовековую историю, что мы владеем всеми дипломатическими возможностями, которые предоставляют современный мир и современная система международных отношений.