«Если бы армянские войска не выполнили стоявшыю перед ними задачу, то перемирия не было бы»
Интервью
Корреспондент газеты "Иравунк" взял интервью у российского политолога, президента Научного общества кавказоведов АЛЕКСАНДРА КРЫЛОВА. Темой нашего разговора стала ситуация на границе Нагорного Карабаха и Азербайджана, Представляем интервью вашему вниманию.
– Г-н Крылов, как бы вы оценили обстановку на границе Нагорного Карабаха и Азербайджана?
– Конечно, как напряженную, но это не новая большая война, и это внушает некоторый оптимизм. Хотя совершенно очевидно, что напряжение постоянно нарастает как в плане применения сил, которые используются, так и в плане географическом – напряжение распространилось на Тавушскую область Армении, это уже территория собственно Армении. Ситуация идет по нарастающей в неблагоприятном направлении.
– Россия приложила большие усилия для установления перемирия. Почему это произошло только на пятый день?
– Надо было вначале понять, что происходит. Просто на следующий день не бывает решения иностранных государств, тем более это определенные миротворческие инициативы, которые требуют связаться со сторонами конфликта, выяснить ситуацию и потом уже предлагать способы выхода из кризисного положения. Здесь я не вижу, чтобы другие посредники или державы действовали быстрее, чем Россия. Настолько быстро, насколько смогли все это потушить. Конечно, не все зависит от России.
– Много говорится о том, что Азербайджан подтолкнули к широкомасштабным действиям. На ваш взгляд, есть ли здесь рука Турции или какой-либо другой силы?
– Могла Турция, конечно, этим воспользоваться и каким-то образом подтолкнуть Ильхама Алиева к такого рода действиям, но мне кажется, что это прежде всего проявление его давней политики. Это поддержание на линии соприкосновения напряженности. Начиналось это с войны снайперов, потом вертолеты, обстрелы тяжелой артиллерией, ракетными установками. А сейчас все это выливается в обстрелы собственно армянской территории. Так что это сознательный сценарий, чтобы ни Армения, ни мир не забывали, что Азербайджан считает эти утерянные территории оккупированными и будет добиваться их и дальше. Это - сознательный сценарий по изматыванию Армении, которая воспринимается как главный враг, оккупант. Этот сценарий направлен также на то, чтобы подорвать дружеские связи Армении с Россией, мы видим, какая идет пропагандистская кампания в Азербайджане и Армении. В ней участвуют не только СМИ Азербайджана, но и тот определенный круг армянских экспертов и СМИ, которые имеют определенные внешние связи. Так что здесь ситуация складывается очень сложная и для перспектив армяно-российских отношений.
– Как, на ваш взгляд, будут развиваться события дальше?
– Очередное обострение сейчас немного спало. Думаю, что, по крайней мере, несколько месяцев будет определенный спад, а потом начнется новая вспышка военных действий. После нее опять будет спад, и вот так по нарастающей. Это вкладывается в тот сценарий азербайджанских властей, который я вижу - всемерное давление на Армению с целью ее изматывания.
– Как вы считаете, повлияли ли действия армянских войск на установление перемирия или это результат только политических переговоров?
– Если бы армянские войска не выполнили стоявшую перед ними задачу, то, конечно, перемирия не было бы. Если бы азербайджанцам удалось достигнуть значительных успехов в прорыве укрепленных позиций, то, конечно, никто бы не заставил Азербайджан остановить действия, по крайней мере - в Карабахе. Всё-таки границы Армении прикрыты более надежно, с международным участием именно благодаря тому, что есть фактор членства Армении в ОДКБ. Но если бы в Карабахе азербайджанцы достигли успехов, они пошли бы дальше, насколько это возможно. Но мы видим, что армянская армия оказалась в состоянии нейтрализовать такого рода угрозы.
– Как вы оцениваете заявление Рогозина о продолжении поставок вооружения Азербайджану?
– Это очень болезненный вопрос. Это один из камней преткновения и непонимания в наших отношениях, в том числе с обществом армянским. Понятно, что поставки российского оружия в Азербайджан воспринимаются эмоционально. Эта тема достаточно сложная и не такая однозначная. Мне сейчас не хотелось бы на этом долго останавливаться. В свое время я давал комментарий, почему здесь есть определенный резон у России - чтобы поддерживать баланс, все-таки в Азербайджан мы оружие продаем, а Армении мы предоставляем на льготных условиях или вообще бесплатно. Если мы лишимся этих миллиардов долларов, которые Азербайджан платит за российское оружие, то эти миллиарды пойдут Израилю или какой-нибудь другой стране, которые производят аналогичные системы оружия. Нам придется искать эти миллиарды, чтобы уравновешивать этот баланс. Я понимаю, что на уровне подсчетов миллиардов, ракет, танков эта тема не ограничится, понимаю, какое негативное восприятие она имеет в армянском обществе. И хотя бы с этой точки зрения заявления Рогозина были, по крайней мере, несвоевременны.
– Есть мнение, что российские миротворческие силы могли бы быть размещены на карабахско- азербайджанской границе. Насколько это реально?
– Эта очень вредная идея. Если она начнет осуществляться, то это будет прежде всего противоречить интересам самой России, потому что в этой ситуации, которая имеется в зоне карабахского конфликта, каждая из сторон рассчитывает, что кто-то, не только Россия, но Россия прежде всего, решит за нее поставленную задачу. Азербайджан будет требовать, чтобы российские миротворцы вернули ему утраченные территории, а армяне будут настаивать на том, чтобы Карабах остался в составе Армении или как, по крайней мере, независимое государство, потому что на то была воля армянских избирателей, проявленная в ходе референдума в свое время. И получится, что и та, и другая сторона конфликта будет недовольна этими гипотетическими российскими миротворцами, и Россия будет получать удары с двух сторон одновременно. Сейчас подбрасывается эта вредная идея, но этого ни в коем случае нельзя делать, потому что Россия должна сохранять свою позицию миротворца, возможности нейтрального отношения, хотя понятно, что отношения с Арменией и Азербайджаном у России - разной степени близости. Армения - ближайший союзник России, и это должно учитываться в политике России на Южном Кавказе.
– Г-н Крылов, как бы вы оценили обстановку на границе Нагорного Карабаха и Азербайджана?
– Конечно, как напряженную, но это не новая большая война, и это внушает некоторый оптимизм. Хотя совершенно очевидно, что напряжение постоянно нарастает как в плане применения сил, которые используются, так и в плане географическом – напряжение распространилось на Тавушскую область Армении, это уже территория собственно Армении. Ситуация идет по нарастающей в неблагоприятном направлении.
– Россия приложила большие усилия для установления перемирия. Почему это произошло только на пятый день?
– Надо было вначале понять, что происходит. Просто на следующий день не бывает решения иностранных государств, тем более это определенные миротворческие инициативы, которые требуют связаться со сторонами конфликта, выяснить ситуацию и потом уже предлагать способы выхода из кризисного положения. Здесь я не вижу, чтобы другие посредники или державы действовали быстрее, чем Россия. Настолько быстро, насколько смогли все это потушить. Конечно, не все зависит от России.
– Много говорится о том, что Азербайджан подтолкнули к широкомасштабным действиям. На ваш взгляд, есть ли здесь рука Турции или какой-либо другой силы?
– Могла Турция, конечно, этим воспользоваться и каким-то образом подтолкнуть Ильхама Алиева к такого рода действиям, но мне кажется, что это прежде всего проявление его давней политики. Это поддержание на линии соприкосновения напряженности. Начиналось это с войны снайперов, потом вертолеты, обстрелы тяжелой артиллерией, ракетными установками. А сейчас все это выливается в обстрелы собственно армянской территории. Так что это сознательный сценарий, чтобы ни Армения, ни мир не забывали, что Азербайджан считает эти утерянные территории оккупированными и будет добиваться их и дальше. Это - сознательный сценарий по изматыванию Армении, которая воспринимается как главный враг, оккупант. Этот сценарий направлен также на то, чтобы подорвать дружеские связи Армении с Россией, мы видим, какая идет пропагандистская кампания в Азербайджане и Армении. В ней участвуют не только СМИ Азербайджана, но и тот определенный круг армянских экспертов и СМИ, которые имеют определенные внешние связи. Так что здесь ситуация складывается очень сложная и для перспектив армяно-российских отношений.
– Как, на ваш взгляд, будут развиваться события дальше?
– Очередное обострение сейчас немного спало. Думаю, что, по крайней мере, несколько месяцев будет определенный спад, а потом начнется новая вспышка военных действий. После нее опять будет спад, и вот так по нарастающей. Это вкладывается в тот сценарий азербайджанских властей, который я вижу - всемерное давление на Армению с целью ее изматывания.
– Как вы считаете, повлияли ли действия армянских войск на установление перемирия или это результат только политических переговоров?
– Если бы армянские войска не выполнили стоявшую перед ними задачу, то, конечно, перемирия не было бы. Если бы азербайджанцам удалось достигнуть значительных успехов в прорыве укрепленных позиций, то, конечно, никто бы не заставил Азербайджан остановить действия, по крайней мере - в Карабахе. Всё-таки границы Армении прикрыты более надежно, с международным участием именно благодаря тому, что есть фактор членства Армении в ОДКБ. Но если бы в Карабахе азербайджанцы достигли успехов, они пошли бы дальше, насколько это возможно. Но мы видим, что армянская армия оказалась в состоянии нейтрализовать такого рода угрозы.
– Как вы оцениваете заявление Рогозина о продолжении поставок вооружения Азербайджану?
– Это очень болезненный вопрос. Это один из камней преткновения и непонимания в наших отношениях, в том числе с обществом армянским. Понятно, что поставки российского оружия в Азербайджан воспринимаются эмоционально. Эта тема достаточно сложная и не такая однозначная. Мне сейчас не хотелось бы на этом долго останавливаться. В свое время я давал комментарий, почему здесь есть определенный резон у России - чтобы поддерживать баланс, все-таки в Азербайджан мы оружие продаем, а Армении мы предоставляем на льготных условиях или вообще бесплатно. Если мы лишимся этих миллиардов долларов, которые Азербайджан платит за российское оружие, то эти миллиарды пойдут Израилю или какой-нибудь другой стране, которые производят аналогичные системы оружия. Нам придется искать эти миллиарды, чтобы уравновешивать этот баланс. Я понимаю, что на уровне подсчетов миллиардов, ракет, танков эта тема не ограничится, понимаю, какое негативное восприятие она имеет в армянском обществе. И хотя бы с этой точки зрения заявления Рогозина были, по крайней мере, несвоевременны.
– Есть мнение, что российские миротворческие силы могли бы быть размещены на карабахско- азербайджанской границе. Насколько это реально?
– Эта очень вредная идея. Если она начнет осуществляться, то это будет прежде всего противоречить интересам самой России, потому что в этой ситуации, которая имеется в зоне карабахского конфликта, каждая из сторон рассчитывает, что кто-то, не только Россия, но Россия прежде всего, решит за нее поставленную задачу. Азербайджан будет требовать, чтобы российские миротворцы вернули ему утраченные территории, а армяне будут настаивать на том, чтобы Карабах остался в составе Армении или как, по крайней мере, независимое государство, потому что на то была воля армянских избирателей, проявленная в ходе референдума в свое время. И получится, что и та, и другая сторона конфликта будет недовольна этими гипотетическими российскими миротворцами, и Россия будет получать удары с двух сторон одновременно. Сейчас подбрасывается эта вредная идея, но этого ни в коем случае нельзя делать, потому что Россия должна сохранять свою позицию миротворца, возможности нейтрального отношения, хотя понятно, что отношения с Арменией и Азербайджаном у России - разной степени близости. Армения - ближайший союзник России, и это должно учитываться в политике России на Южном Кавказе.
