На новом этапе Сирийской драмы

"Из того, что не сделано: не взят Алеппо, не добит ИГИЛ, не прикрыта турецко-сирийская граница", - констатирует в интервью "ГА" политический эксперт, редактор информационно-аналитического центра "Каспиан бридж" кандидат исторических наук Антон ЕВСТРАТОВ

- Г-н Евстратов, на сегодняшний день, наверное, самый обсуждаемый вопрос в контексте ситуации на Ближнем Востоке и, в частности, по сирийской проблематике – вывод российских войск из Сирии. Давайте поговорим об этом и в целом о сложившейся на данный момент ситуации в Ближневосточном регионе…

- Действительно, наиболее обсуждаемся тема - как на уровне экспертного сообщества, так СМИ и простых обывателей – решение Москвы о выводе российских войск из Сирии. Последствия этого шага могут быть разными в плане возможных дальнейших развитий. Потому что вмешательство России стало, казалось бы, фактором некой стабилизации режима Башара Асада и фактором его перехода к контрактивным действиям. Теперь этого нет. Но помимо вывода российских войск из Сирии есть и аналогичные действия со стороны Ирана, которые остались, скажем так, больше в тени.

По некоторым данным, из Сирии выводится часть Корпуса стражей исламской революции (КСИР), в частности, бригада "Аль-Кудс", которая, в отличие от российских войск, активно взаимодействует с сирийской армией на суше. При этом, однако, представители иранской политической элиты не перестали озвучивать жесткие заявления, в том числе комментируя вывод российских войск. Недавно президент Ирана Хасан Рухани заявил, что перемирие в Сирии – это хорошо, но надо следить за тем, чтобы оно не было нарушено. А министр обороны Ирана опять же на днях сказал, что все, кто сражается с режимом Асада, – это террористы, финансируемые извне, и всех нужно разгромить. Но при этом Иран выводит из Сирии часть КСИР. То же самое делает "Хезболла". А ведь в свое время именно появление "Хезболлы" с последующим появлением иранских и российских советников позволило Асаду удержать фронт и на определенном этапе перейти к активным действиям.

Если отвлечься на время от ситуации в Сирии и сказать коротко вообще о ситуации в Ближне-Восточном регионе, то в первую очередь обращает на себя внимание Иран, с которого сняты санкции и который начинает в полной мере проявлять бизнес-активность. Иран вышел на нефтяной рынок, снизил цены и в переговорах с ОПЕК и вообще со странами - экспортерами нефти отказывается от квотирования своей нефтедобычи, стремясь выйти на тот уровень, который был до санкций. По оценкам экспертов, это возможно в течение ближайших 2 лет, что, естественно, невыгодно для других экспортеров нефти. Ладно бы еще речь шла о Саудовской Аравии, которую Иран никогда не был против лишний раз поддеть как угодно. Но это невыгодно и России, выступающей в роли бизнес-партнера и союзника Ирана.

- Сегодня часто говорится о том, что российско-иранские переговоры проваливаются…

- Да, они действительно проваливаются в экономическом плане. Хотя с другой стороны, иранцы недавно заявили о том, что готовы поставлять в Россию продовольствие на миллиард долларов. Но что бы там ни было, а переговоры на самом деле проходят с пробуксовками. Очевидно, что, Иран не будет работать на российских условиях, у него есть свои интересы. Собственно, это всегда было очевидно, как было очевидно и то, что избавившись от санкций, Иран будет прежде всего блюсти свои интересы, а потом уже по возможности интересы своих союзников и партнеров. Насколько эти интересы будут смежными, зависит в том числе от той же самой России.

Понятно, что Иран собирается взаимодействовать и с Европой, и с Россией, собирается сравнивать, выбирать. И не зря высказываются опасения, что более мощные, богатые, опытные и гибкие европейские компании составят серьезную конкуренцию российским. России необходимо заинтересовать иранскую сторону, и эти шаги предпринимаются.

Что касается Турции и ее взаимоотношений с Россией, здесь все понятно. Сколько бы после инцидента со сбитым турками российским бомбардировщиком ни говорилось о том, что Россия, возможно, перейдет к активным действиям по отношению к Турции, ясно, что конфликт постепенно переходит в стадию вялого переругивания на уровне дипломатических ведомств. Россия не хочет воевать с Турцией – да это и не входило в намерения Москвы. Между тем Турция лишилась поддержки. Она вообще откровенно неадекватно действует во всех направлениях. Лишилась партнерства с Россией, и что еще более важно, на почве курдов перешла дорогу своим союзникам по НАТО. За что получила серьезный щелчок по носу – ей дали понять, что в случае активности Турции поддержки не будет. Разумеется, Турции сегодня невыгодно форсировать события – до такой степени неадекватности она еще не дошла. Нельзя не упомянуть, конечно, о перенесенной встрече Эрдоган - Алиев и в очередной раз продемонстрированной трогательной преданности президента Азербайджана своему турецкому "сюзерену". В этом плане, конечно, любопытна реакция азербайджанской общественности в духе "все равно никто не разрушит союз Турции и Азербайджана", которую можно было наблюдать в блогосфере.



- Да кто же спорит?

- В том-то и дело, что никто. Азербайджан сегодня в том положении, когда готов к любому партнерству с кем угодно. Если в эпоху дорогой нефти он мог позволить себе послать в прямом и переносном смысле куда подальше, например, европейских партнеров, то сегодня ситуация изменилась. И с Россией у Азербайджана отношения сложные, даже несмотря на благополучно заключаемые военные контракты. Очевидно, что сегодня единственный друг и союзник Азербайджана – Турция вообще и Эрдоган в частности. Такова ситуация на текущий момент.

Возвращаясь к сирийской проблематике и выводу российских войск, скажу, что, конечно, новость стала в определенном смысле шоковой для, скажем так, "арабской улицы", - тех людей в Сирии, которые поверили в Россию и ее возможности принести окончательный мир в страну. А люди действительно поверили – я имел возможность сам в этом убедиться, будучи в Сирии в конце января. Люди верили, что благодаря России Сирия обретет мир, салафиты будут окончательно добиты, а страна восстановлена, пусть и не в том виде, как раньше. Как теперь воспримет ситуацию "арабская улица", да еще в свете соответствующего информационного климата, готовящегося средствами массовой информации, сложно сказать. Думаю, среди алавитов, шиитов и вообще среди светских сирийцев, не желающих жить в условиях шариата, многоженства, массовых казней, насилия на религиозной почве, подобный шаг России будет воспринят негативно.

- И все, что вы перечислили, воплотится в реальности, если Асад уйдет?

- Я слабо представляю себе, что светская оппозиция способна, во-первых, удержать страну, во-вторых, противостоять "Исламскому государству", и , в-третьих, обеспечивать какой-то адекватный политический процесс. При всех недостатках Асада по вышеупомянутым трем пунктам ему все это удавалось и удается на подконтрольных территориях. Что касается сирийской оппозиции, то тут уж совсем непонятно, кого считать этой самой светской оппозицией. Понятно, есть список тех, с кем было заключено перемирие. В основном это действительно светские группировки вроде Демократического фронта Сирии. Но насколько они влияют на общую повестку дня в той же самой Сирийской свободной армии (ССА)? Последняя, как известно, вообще ведома "Братьями мусульманами".

- То есть вы считаете, что если о какой-то светской оппозиции можно было говорить в начале протестов в Сирии, то сейчас это бессмысленно?

- Думаю, да. Тем более если учесть интересные тенденции, заключающиеся в том, что зачастую исламистские салафитские группировки либо меняют названия и становятся светскими, объединяясь с другими, либо меняют структуру, присоединяются к другим группировкам, например, к той же ССА и воспринимаются уже совсем по- другому. Кстати, опасения иранского президента в контексте "нужно скрупулезно смотреть, с кем заключается перемирие" были связаны именно с вышеупомянутыми тенденциями. Снова возвращаясь к выводу российских войск из Сирии и схожей реакции Ирана и "Хезболлы", становится очевидно, что имела место договоренность между Россией и ее союзниками, между США и их союзниками. Условия этих договоренностей мы увидим. В общей перспективе, полагаю, наметился политический процесс. Американцы, по-видимому, готовы согласиться с возможностью оставления Асада в Дамаске, а Россия, соответственно, согласилась в случае чего с возможностью его переизбрания. Более того, Асад теперь допущен в качестве субъекта переговоров, и его правительство, по существу законное правительство в Дамаске, уже не воспринимают как однозначно узурпаторско-тираническое.

- Да, если раньше с Асадом вообще не хотели говорить, просто требовали уйти и все, то сейчас опять же требуют уйти, но по крайней мере готовы разговаривать…

- И это уже определенное достижение. Россия в свою очередь согласилась на включение в политический процесс подконтрольных группировок – условно светских или умеренно исламистских. Хотя чем умеренные отличаются от неумеренных – тоже большой вопрос. Между тем на этой основе, возможно, пойдет политический процесс. Ну и, конечно, заключение перемирия – важный факт. Так чем не время для вывода российских войск из Сирии? Собственно, Россия ведь не собирается полностью уходить. Базы остаются, стало быть, остается какая-то часть авиации. Остается охрана, спецназ и т.д. Военные советники России продолжают работу. А что выводит тот же Иран, который официально вообще в Сирии не присутствует? Военных советников? Про них речь не идет. Возможно, речь идет о сокращении поддержки вообще. Но и российские спикеры, и иранские твердят, что помощь будет предоставлена в полном объеме. Что касается перемирия, я в него не слишком верю. Ряд группировок вовсе открыто не соглашаются с перемирием и готовы продолжать войну.

- Интересно, что ИГИЛ в свете всего происходящего как-то ушел в тень…

- Вы совершенно правы. Об ИГИЛ меньше говорят. Против ИГИЛ же борются, а ИГИЛ где? В свою очередь нельзя не сказать о том, что "зажигает"-то в Сирии сегодня Джабхат ан-Нусра, по своим методам и идеологии еще более радикальная и жестокая террористическая организация. Кстати, применительно к умеренной сирийской оппозиции не раз говорилось, что она воюет не только с Асадом, но и с ИГИЛ. А вот с "Джабхат ан-Нусра" она воюет? Об этом никто не слышал. И там вообще весьма трогательные взаимоотношения. В том смысле, что часть боевиков вполне себе свободно и плавно перетекает из одной группировки в другую. И в ряде населенных пунктов "Джабхат ан-Нусра" оказывается вместе с частями ССА. Откуда они там, спрашивается? Речь, повторюсь, в контексте "Джабхат ан-Нусра" идет о самых что ни на есть жестоких террористах. Конечно, активность России в Сирии, хоть и короткая , принесла много пользы. Силы Асада сегодня контролируют практически все крупные города, кроме Алеппо. Из того, что не сделано: не взят Алеппо, не добит окончательно ИГИЛ. И по-прежнему не прикрыта турецко-сирийская граница.

- Но ведь это было едва ли не самой главной проблемой, требующей решения?

- Согласен. Пока граница открыта, контролировать ситуацию в полной мере просто невозможно. Очень хочется надеяться, что перемирие не сорвется. Но, если оно сорвется, речь пойдет о том, что протурецкие боевики, которые получают активную помощь от Турции, либо смогут усилиться настолько, чтобы продолжать действия на том же уровне, как до вмешательства России, либо они этого сделать не смогут. И здесь мы вновь возвращаемся к беспокойству, озвученному иранской стороной, пребывающей в шоке от решения Москвы вывести войска – в плане необходимости контролировать ситуацию. Но, повторюсь, пока граница с Турцией открыта, это невозможно. И мы входим в следующий этап сирийской эпопеи с этим открытым вопросом. К тому же и Турция, в общем-то, не отменяла своих претензий к сирийским курдам. Серьезный багаж проблем остается, и это, несомненно, негативный фактор, который, так или иначе, аукнется. Вопрос – как…