Два выхода и оба не для него: на что рассчитывает Башар Асад
International news
Комната без окон. На столах — только пластиковые бутылки с водой. С каждой стороны могут разместиться по 8−9 переговорщиков. Так выглядит «территория» переговоров сирийского правительства и оппозиции в Женеве. Глаза в глаза они еще не встречались, а проводят поочередно переговоры со спецпосланником ООН по Сирии Стаффаном де Мистурой. Он передает позицию и вопросы одной стороны другой. Так уже длится неделю, и, когда начнутся прямые переговоры, не ясно. Хотя именно от того, к чему придут в скромной «переговорной» в Женеве, уже сегодня зависит ситуация «на земле». Пока, как передают источники агентства Retuers, затягивает переговоры именно Дамаск.
За неделю обе стороны смогли договориться лишь о том, что Сирия должна остаться неделимой и не федеративной, заявил Стаффан де Мистура. Далее, как признает спецпосланник ООН, процесс не идет. Представители Дамаска не хотят садиться за стол переговоров с Высшим комитетом по переговорам, созданным в Эр-Рияде. «Они все время спрашивают о том, что это за оппозиция, кто будет участником переговоров, их права, и представили план „Основные элементы политического решения“. В нем написано то, с чем все и так согласны: неделимая светская Сирия и борьба с терроризмом, например», — утверждает источник Reuters. По его словам, от Дамаска сейчас ждут совсем другого, его предложений по переходному периоду, а главное, о судьбе Башара Асада. Дамаск, как утверждают источники Reuters, вообще старается уходить от обсуждения этой темы, и уж тем более делать это вместе с оппозицией.
«Ему (главе правительственной делегации и представителю Сирии при ООН Башару Джаафари) нужен полный контроль над переговорами. Если он уступает 1%, то будет считать, что потерял все 100%. Он так „заточен“», — описал нынешнюю негибкую позицию представителей Асада в Женеве один западный дипломат.
Последним предложением Дамаска стала идея отложить переговоры до второй половины апреля, когда в Сирии состоятся парламентские выборы. Высший комитет по переговорам не признает их и отказывается откладывать переговоры. Каких целей собирается добиться Дамаск, кроме как оттянуть время, не совсем ясно. Финт с выборами, после которых можно будет заявить, что парламент представляет всю страну и он определит будущее Сирии, едва ли пройдет. А вот накалит обстановку наверняка. На что еще может рассчитывать Дамаск, оттягивая решение самого больного вопроса для Башара Асада?
Раскол в оппозиции и выдавливание «Аль-Каиды»
Тем временем в Сирию возвращается мир. По крайней мере, туда, где нет «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в России — EADaily). Кроме заявлений США и России о реальном перемирии в стране можно судить по информационной активности исламистских группировок. В последние дни они почти не размещают в соцсети новости и фотографии о боях. А в среде «умеренной оппозиции» все чаще обсуждается конфликт «Бригады 13» и сирийской «Аль-Каиды». Последняя не подпадает под перемирие, но сосредоточена на территориях «умеренной оппозиции» и является одной из самых мощных ударных сил. Мы уже писали, что боевики «Джебхат ан-Нусры» захватили склад группировки, которую поддерживают США. После этого в провинции Идлиб прокатилась волна митингов и протестующие сожгли несколько штабов джихадистов. Как сообщают источники Al-Arabiya, ответ джихадистов был жестким. Они разогнали митинги, а в Маарет аль-Нуман убили 8 человек. После чего начали распространять оправдывающие их слухи о том, что полковник «Бригады 13» наступил на их флаг во время протеста, а другой боец изнасиловал жену джихадиста. Далее были новые столкновения, а в соцсети «Аль-Каида» привела рассказ одного журналиста о беседе командиров «Бригады 13» и «Джебхат ан-Нусры». Мол, первый обмолвился, что получен приказ и будут уничтожать «джебху».
«Бригада 13» для сирийской «Аль-Каиды» — не соперник, и этот случай можно было бы считать единственным, если бы не другие примеры. Как утверждает Al-Arabiya, «Ахрар аш-Шам» все дальше дистанцируется от бывших союзников. А «Армия Ислама», которая так же, как и «Ахрар аш-Шам», участвует в переговорах в Женеве, заявила, что «умеренная оппозиция» создает некий «защитный зонтик» против возможных атак Асада. Но сирийская «Аль-Каида» под него не попадет.
Другими словами, бывшие союзники готовы порвать с последователями Усамы бен Ладена. И раздрай в рядах «умеренной оппозиции», к которой себя упорно причисляет и «Аль-Каида», не может не радовать Дамаск. Возможно, он рассчитывает на то, что боевики схлестнутся в схватке и ослабят силы друг друга. Однако, как сообщают источники Al-Arabiya, это вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Сегодня «Джебхат ан-Нусра» остается популярной, потому что представляет собой мощную силу, противостоящую правительственным войскам. И пока Дамаск не даст новых гарантий того, что после изгнания «Аль-Каиды» он не воспользуется ситуацией и не разгромит оставшиеся группировки, настоящего раскола среди боевиков не произойдет.
Курдский маневр
Не меньшую головную боль для «умеренной оппозиции» представляют сегодня и сирийские курды. Для них они не меньшие враги, чем для Турции. Боевики уже давно называют движение PYD и его боевую единицу YPG не иначе, как террористами. Их нелюбовь понять несложно. Сирийские курды вместе с правительственными войсками перекрыли один из двух путей снабжения джихадистов из Турции, и сейчас идут бои в северном квартале Алеппо. При этом продвижение курдов вглубь ИГИЛ и ожидаемая операция по освобождению Ракки вообще станет посяганием курдов на земли суннитов, которые оппозиционеры считают своими. По некоторым данным, этническая раздробленность смущает и США, которые поддерживают сирийских курдов.
«У тех, кто делает политику в США, есть опасения, что курды не смогут управлять Раккой из-за межэтнической враждебности», — говорит специалист по Ближнему Востоку Центра новой американской безопасности Николас Херас. Он предполагает, что есть сомнения и в том, что курды смогут освободить Ракку самостоятельно.
— Мы возьмем Ракку, если США окажут мощную авиаподдержку. Но штурм все равно обойдется нам дорого, — считает французский боец YPG Хевал Эрнесто. Он заявил ARA news: «В Кобани мы потеряли полторы тысячи человек, а Ракка много больше, и мы должны быть готовы к жертвам в 3−4 тысячи».
У сирийской оппозиции даже таких возможностей для освобождения Ракки сейчас нет. Ее основные силы находятся на западном фронте и перебрасывать их, пока не станет ясно, что перемирие с Дамаском — это навсегда, никто не будет. Пока «умеренная оппозиция» воюет с ИГИЛ на своих «границах», но с очень противоречивыми и малозначительными результатами. Например, на севере, у границы с Турцией, захватили несколько деревень, но примерно столько же потеряли у Алеппо.
Усиление курдов вряд ли обрадует и Дамаск. Их заявление о создании федерации и ответ из столицы уже привели якобы к боевым столкновениям неофициальных союзников на севере Сирии. Однако взятие курдами Ракки может отодвинуть на второй план обсуждение будущего Башара Асада и вовлечет в новый конфликт даже таких геополитических игроков, как Турция и Саудовская Аравия. А тогда, чего не бывает, станет и не до Башара Асада. Возможно, это еще один момент, на который рассчитывают в Дамаске.
Выбор у Асада есть: их два, и оба не для него
Третьим козырем в случае оттягивания переговоров может стать взятие Пальмиры. Сейчас город закрыт от правительственных войск горами, на которых расположились экстремисты ИГИЛ, Дамаск несет серьезные потери, и исход наступления не ясен. В случае успеха он даст возможность Дамаску показать реальные победы над ИГИЛ и «нарастить» территорию.
Правда, в каждом из трех вариантов, как Башар Асад теоретически может переиграть ситуацию и отложить решение о своей судьбе, есть свои «но». Во-первых, время, которое потребуется для достижения совсем негарантированного результата. Во-вторых, позиция геополитических игроков. Россия, США и ближневосточные страны уже сказали Дамаску, что будущее Сирии будет решаться за столом переговоров. А Москва, очевидно, показала это и выводом основной группировки. Поэтому тактические игры Башара Асада, судя по всему, могут сыграть только в пользу одного из двух вариантов его будущего, на которых сошлись геополитические игроки.
Запад и восточные страны согласны оставить Асада до выборов, а Москва настаивает на том, чтобы судьбу действующего президента решал сирийский народ. Очевидно, в этих рамках и будет определяться судьба Башара Асада. И единственное, что он сможет сделать сейчас, так это оттянуть тот момент, когда будет сделан выбор и постараться перевесить одну из чаш весов.
За неделю обе стороны смогли договориться лишь о том, что Сирия должна остаться неделимой и не федеративной, заявил Стаффан де Мистура. Далее, как признает спецпосланник ООН, процесс не идет. Представители Дамаска не хотят садиться за стол переговоров с Высшим комитетом по переговорам, созданным в Эр-Рияде. «Они все время спрашивают о том, что это за оппозиция, кто будет участником переговоров, их права, и представили план „Основные элементы политического решения“. В нем написано то, с чем все и так согласны: неделимая светская Сирия и борьба с терроризмом, например», — утверждает источник Reuters. По его словам, от Дамаска сейчас ждут совсем другого, его предложений по переходному периоду, а главное, о судьбе Башара Асада. Дамаск, как утверждают источники Reuters, вообще старается уходить от обсуждения этой темы, и уж тем более делать это вместе с оппозицией.
«Ему (главе правительственной делегации и представителю Сирии при ООН Башару Джаафари) нужен полный контроль над переговорами. Если он уступает 1%, то будет считать, что потерял все 100%. Он так „заточен“», — описал нынешнюю негибкую позицию представителей Асада в Женеве один западный дипломат.
Последним предложением Дамаска стала идея отложить переговоры до второй половины апреля, когда в Сирии состоятся парламентские выборы. Высший комитет по переговорам не признает их и отказывается откладывать переговоры. Каких целей собирается добиться Дамаск, кроме как оттянуть время, не совсем ясно. Финт с выборами, после которых можно будет заявить, что парламент представляет всю страну и он определит будущее Сирии, едва ли пройдет. А вот накалит обстановку наверняка. На что еще может рассчитывать Дамаск, оттягивая решение самого больного вопроса для Башара Асада?
Раскол в оппозиции и выдавливание «Аль-Каиды»
Тем временем в Сирию возвращается мир. По крайней мере, туда, где нет «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в России — EADaily). Кроме заявлений США и России о реальном перемирии в стране можно судить по информационной активности исламистских группировок. В последние дни они почти не размещают в соцсети новости и фотографии о боях. А в среде «умеренной оппозиции» все чаще обсуждается конфликт «Бригады 13» и сирийской «Аль-Каиды». Последняя не подпадает под перемирие, но сосредоточена на территориях «умеренной оппозиции» и является одной из самых мощных ударных сил. Мы уже писали, что боевики «Джебхат ан-Нусры» захватили склад группировки, которую поддерживают США. После этого в провинции Идлиб прокатилась волна митингов и протестующие сожгли несколько штабов джихадистов. Как сообщают источники Al-Arabiya, ответ джихадистов был жестким. Они разогнали митинги, а в Маарет аль-Нуман убили 8 человек. После чего начали распространять оправдывающие их слухи о том, что полковник «Бригады 13» наступил на их флаг во время протеста, а другой боец изнасиловал жену джихадиста. Далее были новые столкновения, а в соцсети «Аль-Каида» привела рассказ одного журналиста о беседе командиров «Бригады 13» и «Джебхат ан-Нусры». Мол, первый обмолвился, что получен приказ и будут уничтожать «джебху».
«Бригада 13» для сирийской «Аль-Каиды» — не соперник, и этот случай можно было бы считать единственным, если бы не другие примеры. Как утверждает Al-Arabiya, «Ахрар аш-Шам» все дальше дистанцируется от бывших союзников. А «Армия Ислама», которая так же, как и «Ахрар аш-Шам», участвует в переговорах в Женеве, заявила, что «умеренная оппозиция» создает некий «защитный зонтик» против возможных атак Асада. Но сирийская «Аль-Каида» под него не попадет.
Другими словами, бывшие союзники готовы порвать с последователями Усамы бен Ладена. И раздрай в рядах «умеренной оппозиции», к которой себя упорно причисляет и «Аль-Каида», не может не радовать Дамаск. Возможно, он рассчитывает на то, что боевики схлестнутся в схватке и ослабят силы друг друга. Однако, как сообщают источники Al-Arabiya, это вряд ли произойдет в ближайшем будущем. Сегодня «Джебхат ан-Нусра» остается популярной, потому что представляет собой мощную силу, противостоящую правительственным войскам. И пока Дамаск не даст новых гарантий того, что после изгнания «Аль-Каиды» он не воспользуется ситуацией и не разгромит оставшиеся группировки, настоящего раскола среди боевиков не произойдет.
Курдский маневр
Не меньшую головную боль для «умеренной оппозиции» представляют сегодня и сирийские курды. Для них они не меньшие враги, чем для Турции. Боевики уже давно называют движение PYD и его боевую единицу YPG не иначе, как террористами. Их нелюбовь понять несложно. Сирийские курды вместе с правительственными войсками перекрыли один из двух путей снабжения джихадистов из Турции, и сейчас идут бои в северном квартале Алеппо. При этом продвижение курдов вглубь ИГИЛ и ожидаемая операция по освобождению Ракки вообще станет посяганием курдов на земли суннитов, которые оппозиционеры считают своими. По некоторым данным, этническая раздробленность смущает и США, которые поддерживают сирийских курдов.
«У тех, кто делает политику в США, есть опасения, что курды не смогут управлять Раккой из-за межэтнической враждебности», — говорит специалист по Ближнему Востоку Центра новой американской безопасности Николас Херас. Он предполагает, что есть сомнения и в том, что курды смогут освободить Ракку самостоятельно.
— Мы возьмем Ракку, если США окажут мощную авиаподдержку. Но штурм все равно обойдется нам дорого, — считает французский боец YPG Хевал Эрнесто. Он заявил ARA news: «В Кобани мы потеряли полторы тысячи человек, а Ракка много больше, и мы должны быть готовы к жертвам в 3−4 тысячи».
У сирийской оппозиции даже таких возможностей для освобождения Ракки сейчас нет. Ее основные силы находятся на западном фронте и перебрасывать их, пока не станет ясно, что перемирие с Дамаском — это навсегда, никто не будет. Пока «умеренная оппозиция» воюет с ИГИЛ на своих «границах», но с очень противоречивыми и малозначительными результатами. Например, на севере, у границы с Турцией, захватили несколько деревень, но примерно столько же потеряли у Алеппо.
Усиление курдов вряд ли обрадует и Дамаск. Их заявление о создании федерации и ответ из столицы уже привели якобы к боевым столкновениям неофициальных союзников на севере Сирии. Однако взятие курдами Ракки может отодвинуть на второй план обсуждение будущего Башара Асада и вовлечет в новый конфликт даже таких геополитических игроков, как Турция и Саудовская Аравия. А тогда, чего не бывает, станет и не до Башара Асада. Возможно, это еще один момент, на который рассчитывают в Дамаске.
Выбор у Асада есть: их два, и оба не для него
Третьим козырем в случае оттягивания переговоров может стать взятие Пальмиры. Сейчас город закрыт от правительственных войск горами, на которых расположились экстремисты ИГИЛ, Дамаск несет серьезные потери, и исход наступления не ясен. В случае успеха он даст возможность Дамаску показать реальные победы над ИГИЛ и «нарастить» территорию.
Правда, в каждом из трех вариантов, как Башар Асад теоретически может переиграть ситуацию и отложить решение о своей судьбе, есть свои «но». Во-первых, время, которое потребуется для достижения совсем негарантированного результата. Во-вторых, позиция геополитических игроков. Россия, США и ближневосточные страны уже сказали Дамаску, что будущее Сирии будет решаться за столом переговоров. А Москва, очевидно, показала это и выводом основной группировки. Поэтому тактические игры Башара Асада, судя по всему, могут сыграть только в пользу одного из двух вариантов его будущего, на которых сошлись геополитические игроки.
Запад и восточные страны согласны оставить Асада до выборов, а Москва настаивает на том, чтобы судьбу действующего президента решал сирийский народ. Очевидно, в этих рамках и будет определяться судьба Башара Асада. И единственное, что он сможет сделать сейчас, так это оттянуть тот момент, когда будет сделан выбор и постараться перевесить одну из чаш весов.
